Аквамариновая звезда

 – Я уверена, Урий Алей никогда тебе такого не скажет.

– Зато ты совсем о них не думаешь, – ответила Морена без улыбки. – У меня накоплено немного, к тому же завтра со мной рассчитаются за эфир. Я смогу оплатить твой долг. Но ради твоей же пользы ты обязана будешь мне его вернуть. Не потому, что я жадная, а потому, что ты должна знать цену деньгам и независимости.

– Так ты меня спасешь! – обрадовалась Маша. Она кинулась Морене на шею. – Я буду работать морской девой и все-все тебе верну! А еще каждый день буду делать тебе маникюр.

– А еще ты поподробнее расскажешь мне о своих приключениях, хотя я по-прежнему не очень-то верю в сквозняков, – улыбнулась Морена. – Но предупреждаю, характер у меня не из легких, и тебе придется мириться с этим. Я буду тебя учить всему, что знаю. Как одеваться, как ходить, как разговаривать, как вести себя в обществе. Согласна?

– Добровольно и с песней, – пошутила Маша. Ей не очень нравилась идея мириться с чьим-то характером и к тому же учиться одеваться и вести себя в обществе, но все это было куда лучше сердцеедов.

– А теперь давай выберем одежду, которую ты оставишь себе. Не ходить же тебе в шубе!

Пока они выбирали, Маше на собственном опыте пришлось убедиться в тяжелом характере новой подруги. Вернее, наставницы и начальницы. Морена явно ставила себя выше Маши, командовала ею, не спрашивала ее мнения о нарядах, наотрез отказавшись, к примеру, оставлять серебристую юбочку и сплетенный из крупных розовых бусин топик.

– Я буду всему тебя учить, – упрямо качала головой красавица. – Вот, посмотри, как эти брюки смотрятся с разными вещами: с этой желтой футболочкой – повседневно, а вот клюквенный топ с изумрудной разлетайкой – и можно пойти на вечеринку. Пока у тебя весь гардероб помещается в одной сумке, учись хитрить и подбирать вещи.

Маша с сожалением смотрела, как ее парики, косметику, музыкальные духи, наряды Реал выносит из комнаты, чтобы отправить обратно в магазины. Хотя еще до прихода Морены она наотрез от них отказалась, все равно сейчас было очень жалко. Тем более что утром все это валялось на полу неряшливой грудой, а теперь стало новеньким, словно только что с фабрики.