Выкуп за мертвеца

Сейчас ты нужен Стефану именно здесь, чтобы сберечь для него это графство.

Кадфаэль мог бы этого не говорить, ибо Хью и так все знал, иначе не ушел бы из Линкольна. Что касается проигранной битвы, этот вопрос не стали обсуждать. Нужно было сохранить и увести домой как можно больше жителей Шрусбери, и этот свой долг Хью выполнил.

– Королева, супруга Стефана, сейчас в Кенте, и графство полностью в ее власти. Она располагает сильной армией, у нее в руках весь юг и восток, – сказал Хью. – Она будет добиваться освобождения мужа из плена.

Это еще не конец. Все можно исправить. Пленника можно освободить.

– Или обменять, – с сильным сомнением в голосе заметил Кадфаэль. – Нет ли у нас в плену какой-нибудь важной птицы, которую можно обменять на короля? Впрочем, я сильно сомневаюсь, что императрица согласилась бы обменять Стефана на одного из трех своих главных лордов. Даже на самого Роберта Глостерского, сколь бы беспомощна она ни стала, лишившись его. Нет, она ни за что не выпустит своего пленника и теперь прямиком ринется к трону.

Думаешь, князья церкви будут долго стоять у нее на пути?

– Ну что же, – подытожил Хью, потягиваясь и морщась от боли, – по крайней мере, я знаю, что следует делать мне. Сейчас именем короля Шропширом правлю я, и я позабочусь о том, чтобы сохранить для Стефана это графство в его границах.

Через два дня брат Кадфаэль вернулся в монастырь, дабы присутствовать на мессе, которую по распоряжению аббата Радульфуса служили за упокой всех погибших в Линкольне.

Особенно много молитв возносилось за жителей этого северного города, ставшего добычей армии, жаждавшей мщения. Этих несчастных лишили всего имущества, кое-кто из них расстался с жизнью. Многие горожане сбежали из Линкольна и теперь в зимнюю непогоду скитались по лесам и дорогам. Никогда еще за последние три года Шропшир не находился так близко к полям сражений. Сейчас поблизости орудовал граф Честерский, окрыленный успехом и жаждавший новых завоеваний. Все гарнизоны Хью, понесшие потери, готовились дать отпор врагу.

После мессы все вышли во двор, и Хью задержался, о чем-то беседуя с аббатом. В этот момент возле сторожки возникло какое-то движение, и в главных воротах показалась процессия. Четыре крепких крестьянина в домотканой одежде выступали уверенным шагом; двое держали наготове натянутые луки, третий взвалил на плечо алебарду, а у четвертого в руках была пика.