Акуна матата, Занзибар! Африканские приключения кота Сократа

Пуха лежала на своём положенном месте – на границе между кухней и прихожей. Это же надо так выдрессировать собаку! Она даже в мыслях себе не представляла, как можно нарушить границу без разрешения. Правда, так она вела себя исключительно в присутствии людей, а вот когда никого не было, втихаря пробиралась на кухню и обследовала все углы. Приспособленка ещё та. Говорю же, хитрая рыжая морда. Она приподняла голову, когда я проходил мимо, и проводила меня завистливым взглядом, при этом грустно вздохнув.

– Мой хороший, ты покушать пришёл? – радостно спросила Татьяна Михайловна, увидев меня в дверях.

Она вскочила со стула и махнула рукой. – Иди скорей, я покормлю тебя.

Хозяйка заглянула в холодильник, хотела достать упаковку корма, но вдруг передумала и снова захлопнула продуктовый клондайк.

– Корм потом поешь, а сейчас я лучше курочкой тебя угощу.

Она отрезала кусок мяса от аппетитной, зажаристой птицы, которая возвышалась на обеденном столе, и положила в мою миску, а затем обратилась к родственникам:

– Не пойму: что с нашим котом случилось? Который день ходит по дому, как неприкаянный.

– Как это – что случилось? – хмыкнул Димка. – Ты думаешь, почему он целыми днями торчит у меня на окне?

– Наверное, Белоснежка опять куда-то укатила, – предположила Катя, с улыбкой посмотрев на меня. – Прямо не кошка, а лягушка-путешественница.

– И как я сразу не догадалась! – воскликнула хозяйка. – Я же встречала соседку в магазине. Пока стояли в очереди, она рассказывала, что собирается навестить внуков, и даже попросила меня почту забирать.

Местная шпана оторвала крышку на её почтовом ящике. Говорит, если вовремя не вытащить газеты, они размокнут от снега. Если она уезжает надолго, всегда кошку с собой забирает. Не бросишь же её одну дома.

– А Сократ-то этого не знает, – усмехнулся Димка. – Небось, накрутил себя так, что даже аппетит пропал.

Люди дружно рассмеялись, а мне было совсем не до смеха. Неужели нельзя было хоть словом обмолвиться? Я с ума схожу, места себе не нахожу, а она знает и молчит.

Эх, люди-люди, до чего же бессердечными вы порой бываете. А если бы из-за вашего бездушия я умер от голода, вас бы не мучила совесть?

Когда я узнал, что Белла жива, здорова и просто уехала с хозяйкой в гости, стало легче дышать, будто камень свалился с души. В тот момент я чуть не запрыгал от радости. В животе заурчало, я вспомнил, что не ел уже несколько дней, и почувствовал, насколько же я голоден.