Ликвидатор. Терракотовое пламя

Широкая пасть подземной Москвы проглотила беглянку, обдав смесью технических запахов, протолкнула сквозь узкую глотку эскалатора и выплюнула вместе с другими пассажирами на просторный перрон. Из темноты тоннеля, с воем и грохотом, вылетел сверкающий огнями состав. Скрипя тормозами, синяя железная змея прокатилась вдоль платформы до заданной точки, с лязгом распахнула двери и зашипела, расслабляя натруженные стальные мышцы.

Стрельнув глазами по сторонам, Настя вошла в полупустой вагон, встала напротив двери между группкой галдящих не то студенток-первокурсниц, не то старшеклассниц и высоким парнем в синей толстовке с капюшоном, рваных джинсах и коричневых башмаках на «тракторной» подошве.

Кроме них в вагоне было ещё с полсотни человек. Одни сидели на местах, другие стояли, держась за поручни. Девицы, как сороки, громко стрекотали о своём. Время от времени их торопливый трёп прерывался взрывами хохота, но пассажирам было не до них: каждый отстранялся от окружающего мира, как мог. Кто-то читал книги в мягких обложках, кто-то уткнулся в телефон или планшет, и почти у всех уши были заткнуты наушниками, как у того парня в толстовке.

Настя долго каталась в метро, переходя с ветки на ветку. Делала она это не от безделья, хотя отчасти в этом крылась причина столь длительного путешествия под землёй. Просто девушке казалось, что Семакин выслал за ней погоню и его ищейки уже напали на след. Беглянка постоянно озиралась по сторонам, вглядывалась в лица находящихся рядом людей.

Сначала она делала это слишком явно, привлекая тем самым к себе излишнее внимание. Пассажиры сторонились её: мало ли в Москве сумасшедших, всё-таки осень на дворе, время сезонного обострения психических, и не только, заболеваний.

Паранойя несколько отпустила девушку, когда она в очередной раз сменила маршрут. Теперь Настя не так пристально рассматривала попутчиков, а лишь незаметно косила глазом, сканируя пространство вагона на предмет подозрительных личностей. На всякий случай она ещё раз поменяла состав, перейдя с кольцевой линии на радиальную, проехала четыре остановки и на пятой покинула вагон.

К тому времени, когда Настя поднялась на поверхность, на улицах уже горели фонари. За всю свою короткую, но богатую на приключения жизнь девушка ни разу не бывала в Москве вот так свободно, сама по себе. Проведённые в исследовательском центре Семакина четыре года Настя справедливо считала настоящим тюремным заключением.