Рассказ счастливого Риото Кимару, или Туда, откуда пришел

Но когда Юки собиралась уйти, Камори явно это не одобрил. Я слово в слово помню, что говорила тогда Юки, как текли слезы с ее глаз. В тот день я впервые испытал жгучую ревность, которая испепеляла меня изнутри, я испытал боль, я страдал слушая как Юки рассказывает это. И поэтому, чтобы вы лучше поняли, я расскажу этот рассказ ее словами.

«В тот вечер, мы хорошо проводили время в его милой комнатке, которая напоминала палубу. Мы ели пирожные и пели песни. Представляешь, Камори украсил свою комнату красными свечами, которые при горении пахли сладким имбирем и лимоном.

Он сказал, что сделал это ради меня, что его маленький домик, весь месяц жил в глубоком ожидании. Когда мы поели, он пригласил меня на танец. Я не хотела танцевать, но учитель сказал, что отпустит, только если я подарю ему один танец. Музыки не было, но Камори напевал, что-то сам и этого хватало. Мы танцевали. Он спрашивал, куда я собираюсь поступить и как собираюсь жить дальше. Все шло очень мило. Это необыкновенное состояние спокойствия и наивности пленило меня, пока Камори вдруг не запустил руки мне под кофту. Все случилось так неожиданно. Мы танцевали, Камори трогал рукой мои волосы, и вдруг затолкав прядь волос за ухо и открыв тем самым шею начал меня целовать. Его рука прошла под низом кофты и схватила меня за грудь. Я оттолкнула его, сделала поклон в знак благодарности, и хотела было уйти, как Камори вдруг схватил мою руку и притянул меня в свои объятия. Я ощущала его каждой клеточкой своего тела, от чего ужас, который и так поселился во мне, вдруг стал еще сильнее. Я чувствовала, как эти чужие и противные мне губы впивались лезвиями в мою шею. Эти тиски были настолько сильными, из них невозможно вырваться, от них нельзя было убежать. В те минуты, я думала, что потеряла всякую способность говорить, стоя как завороженная. Под этими жестокими пытками мое тело пульсировало и изнывало, оно взывало о помощи до боли глубокими вздохами, в попытках вернуть утраченную речь. Я чувствовала его пальцы, горячие и казалось было неугомонные, ищущие что-то, что было потеряно на моем теле. Он водил ими взад и вперед, пока вдруг не проник в меня. Мне показалось, что он сошел с ума, бросив меня на кровать и начав разрывать на мне одежду. Горько было осознавать, то, что я пришла в это место сама, как муха, которая, не видя сетей паука, влетает в них. Я лежала на кровати, под пронзительным взглядом учителя, размахивала руками и отталкивала его, пока у него не кончилось терпение.