Прокаженный из приюта Святого Жиля

Остальное, конечно, перейдет вместе с Иветой к Домвилю. Но из этих земель еще долго будут извлекать прибыль, прежде чем они на деле перейдут в руки барона. В общем, очень выгодный договор для обеих сторон. А по отношению к Ивете – вопиющая несправедливость.

Кадфаэль подумал, что юноша рассуждает вполне здраво и, вероятно, прав. Так нередко бывает, когда дитя остается сиротой и вместе с тем наследует обширные земли. Даже если это не девушка, а юноша, которого защитить некому, опекуны так же могут его женить против воли.

Да, чтобы расширить свои плодородные земли, они вполне способны не дать подопечному самому выбрать себе жену. И все произойдет так же просто и неотвратимо, как и с девушкой. А уж с девушками подобное вообще случается сплошь и рядом и почти не вызывает никаких вопросов. Нет, никто из власть имущих – от баронов до короля – даже и пальцем не шевельнет, чтобы своим вмешательством повлиять на участь Иветы. Разве что вот этакий безрассудный юнец, горячая голова. Такой может пойти на все, что угодно, рискуя собой, да в придачу и девушкой.

Монах не спросил парня, о чем они перешептывались с Иветой, когда он, Кадфаэль, застал их в объятиях друг друга. Как бы ни был взволнован и разгневан молодой Люси, в глубине души он явно еще на что-то надеялся. Что ж, лучше его не расспрашивать и не давать ему говорить об этом, даже если он сам пожелает. Впрочем, одну вещь Кадфаэлю требовалось узнать. Ведь юноша сказал, что Ивета осталась последней в роду Массаров.

– Как звали ее отца? – спросил Кадфаэль, помешивая густеющее снадобье.

До вечерни он успеет снять его с огня и поставить охлаждаться.

– Хамон Фицгимар де Массар.

Юноша гордо и торжественно подчеркнул второе имя, данное по отцу. Похоже, не перевелись еще молодые люди, приученные относиться к именам погибших героев с должным почтением.

– Ее дедом был тот самый Гимар де Массар, который участвовал во взятии Иерусалима, а после в битве при Аскалоне попал в плен и умер от ран. У Иветы его шлем и меч, она бережет их как зеницу ока.

После смерти воина их прислали сюда Фатимиды[1 - Фатимиды – династия на Ближнем Востоке.].

Да, именно так они поступили – в знак уважения к храброму врагу. Их просили также вернуть его тело, захороненное во временной гробнице, и они благосклонно отнеслись к просьбе. Но между вождями крестоносцев то и дело вспыхивали раздоры, и это помешало христианам захватить порт Аскалон. В результате переговоры о возвращении тела рыцаря прервались и со временем позабылись.