Ликвидатор. Тяжелый пепел

Поскольку никаких доказательств у сталкера не было, а выбить их из бармена не представлялось возможным из-за серьезной охраны, все эти домыслы так и остались на уровне предположений, сея ядовитые зерна в его душе.

Как только проигрыши пошли один за другим, Бурбон быстро потерял новых «друзей» и деньги. Только его напарник остался с ним и поддерживал, как мог: наличностью и добрым словом.

Бармен погасил большую часть задолженности Бурбона и, как говорят в определенных кругах, поставил того на счетчик.

Делить добычу на двоих с напарником оказалось накладно. Сумма долга уменьшалась очень медленно, и бармен как-то раз направил своих мордоворотов, чтобы те попросили сталкера ускориться. Громилы выполнили приказ, да так, что Бурбон долго провалялся в койке, залечивая переломы. Все это время его напарник один ходил в Зону и отдавал практически все артефакты в счет расплаты по чужим грехам.

Когда Бурбон понял, что способен снова ходить за хабаром, он задумал избавиться от проверенного временем друга. Возвращаясь с очередной ходки с богатым уловом, сталкеры остановились на ночлег в развалинах какого-то дома. Бурбон дождался своей смены и полоснул компаньона ножом по горлу.

Глядя, как тот захлебывается кровью, корчась в агонии перед костром, убийца переложил в свой рюкзак из котомки товарища все, что было в ней ценного.

Следующие два часа Бурбон просидел рядом с трупом, глядя на пляшущие языки огня. Он нисколько не переживал из-за случившегося. После того, как громилы бармена избили его до полусмерти, в нем что-то сломалось. Он для себя решил, что в этой жизни каждый сам за себя. И если его напарник добровольно жертвовал своей добычей, значит, он дурак и ему не место под солнцем. Чем меньше таких людей будет вокруг, тем лучше, потому что не о ком будет заботиться, кроме себя.

Под утро, не дожидаясь, когда совсем рассветет, Бурбон забрал оружие убитого напарника и направился к бармену сбывать хабар. Ближе к вечеру он добрался до лагеря, где первым делом отправился в бар погасить очередную часть непомерного долга и промочить горло после долгой дороги.

– Хороший улов, сталкер, – сказал ему в тот вечер бармен, отведя к себе в каморку.