Воробей под святой кровлей

– Можно ли оставить его одного?

Оба вспомнили о толпе, только что выпровоженной из церкви, которая, не утолив своей злобы, могла выкинуть что угодно. Наверняка преследователи остались где-то неподалеку.

Монахи уже покинули церковь и вслед за приором Робертом, который с напыщенным и недовольным видом шел впереди, удалились в спальное помещение. В храме стало темно и тихо. Но только Господу было ведомо, заснут ли ночью спокойным сном все братья, в особенности молодые и егозливые.

В обители повеяло мирским мятежным духом, и растревоженным монахам, скорее всего, еще долго предстояло ворочаться с боку на бок.

– Сначала мне придется над ним потрудиться, – сказал Кадфаэль, окинув оценивающим взглядом пятна крови на лбу и на щеках несчастного и всю его скрюченную фигуру.

«А тело у него молодое, гибкое, как тростинка, и наверняка легкое и проворное в движении», – подумал Кадфаэль.

– С вашего позволения, отец мой, я останусь здесь и позабочусь о нем.

Если будет нужно, я кого-нибудь позову на помощь.

– Прекрасно, брат мой, будь по-твоему! Можешь взять все, что требуется для его устройства.

На дворе стояла теплая погода, однако ночью среди каменных стен бывало холодновато.

– Не дать ли тебе кого-нибудь в помощь, кто в случае чего сможет сбегать по твоему поручению? Нашего гостя нельзя бросать в одиночестве.

– Если можно, я попросил бы прислать мне брата Освина.

Он знает, где найти вещи, которые мне могут понадобиться, – ответил Кадфаэль.

– Я его пришлю. А если наш подопечный захочет сам рассказать свою злополучную историю, постарайся все хорошенько запомнить. Завтра его обвинители, несомненно, явятся сюда, как положено, в сопровождении помощников шерифа, и тогда обе стороны должны будут изложить события, каждая со своей точки зрения.

Кадфаэль понимал важность того, на что обратил его внимание аббат. Незначительные отклонения в завтрашнем рассказе молодого человека от того, что он скажет ночью, могут иметь решающее значение.

Впрочем, его многоречивые обвинители за ночь тоже поостынут и на холодную голову могут представить все в несколько ином свете. Брат Кадфаэль хорошо знал почти всех обитателей города, и поэтому он скоро сообразил, отчего эти люди в столь поздний час оказались еще на ногах и явились сюда разгоряченные и нетрезвые.