Алиса и друзья

– Погодите, – сказал корабль, – вы в самом деле хотите меня отсюда взять?

– Мы еще не знаем, – сказала Алиса, – можно ли будет тебя починить.

– Мне бы хотелось, чтобы вы меня починили, – ответил корабль. – Я ПОСТАРАЮСЬ ВАМ ПОМОЧЬ. Поднимитесь ко мне на мостик. Я покажу, как наладить информационный дисплей. Я расскажу вам грустную историю моей жизни.

Алиса с Пашкой пробрались к пульту управления, и Гай-до сказал им, как открыть бортовой шкафчик, где хранилась запасная трубка к разбитому дисплею. Вдвоем они за полчаса привели дисплей в порядок.

– СЛУШАЙТЕ… – сказал Гай-до, когда дисплей загорелся зеленым цветом. На нем появилось изображение пожилого лысого человека с сиреневыми глазами. – Вы видите знаменитого конструктора Самаона Гая с планеты Вестер… – начал свой рассказ Гай-до. – Ему очень хотелось, чтобы у него родился сын…

Гай-до закончил долгий рассказ вопросом:

– Люди, ответьте мне: почему она покинула меня и не вернулась? Может, она погибла?

– Скорее всего, – сказал Аркаша, – Ирия Гай жива и здорова.

– НО ЭТО ПРЕДАТЕЛЬСТВО! – воскликнул корабль.

– Не укоряй ее, – сказала Алиса. – Может, это любовь. Я читала, что ради любви люди совершали странные поступки. Ты не слышал про Ромео и Джульетту?

– Нет. Они тоже конструкторы? – спросил корабль.

– Это случилось очень давно, – сказала Алиса. – Они погибли…

– Не путай, – прервал Алису Пашка. – Как можно из-за какой-то любви забыть о друге и о работе? Я эту Ирию презираю.

– О нет! – возразил корабль. – Я ее никогда не забуду!

– Надо взять себя в руки, – сказал рассудительный Аркаша. – Если это любовь, то она скоро пройдет.

– Ты наивный, Аркаша, – сказала Алиса. – Ты еще никогда не любил.

Аркаша внимательно посмотрел на Алису и спросил:

– А вас, девушка, не Джульеттой зовут?

Пашка расхохотался, а корабль обиженно замолчал, потому что не очень приятно слушать смех, когда рассказываешь о своих чувствах.

– Ты очнулся только здесь? – спросила Алиса.

– Да.

– А почему ты скрыл от людей, что ты разумный?

– В первые недели я потерял дар речи. Ум мой работал еле-еле. Я тяжело болел. Меня осматривали инженеры, но они решили, что я погиб где-то в глубинах космоса, и меня принесло к Земле звездными течениями. Так что я стою здесь как неопознанный обломок, который не представляет интереса для науки.

– А почему ты молчал, когда к тебе вернулась речь? – спросил Пашка.