Алькар. Три реликвии

Это Нарц с Ларой прыгнули в воду, отчего русалки заметно напряглись. Едва Соня успела поблагодарить Оливса за подарок, как морские жители растворились в воде, подобно миражу фата моргана.

– Что ты вытворяешь? – пыхтела Лара, барахтаясь по собачьи, – хочешь, чтобы они снова утащили тебя на дно?

– Они наши друзья, – резко ответила Соня и поплыла обратно к берегу.

– Ты слишком доверчивая, тебя может обмануть кто угодно, – поддержал Лару Нарц, выходя из воды.

На улице хоть и было тепло, но мокрая одежда, сразу же вобрав в себя холод, не давала согреться.

Содрогаясь всем телом и отбивая зубами чечетку, ребята вышли с пляжа на длинную набережную в поисках ближайшего кафе. Люди, попадающиеся им на пути с неподдельным удивлением, смотрели на промокших до ниточки молодых людей. Благо, идти им долго не пришлось, поблизости они обнаружили небольшой кафетерий, увитый алой виноградной лозой. Укутавшись в мягкие пледы, радушно предоставленные персоналом, они угнездились за продолговатый стол и сделали заказ исключительно из горячих блюд.

Всем не терпелось посмотреть на подарок тритона. Дождавшись пока, официант отойдет от столика, Соня достала зеркальце из кармана шорт и нажала на маленький затвор. Круглый корпус тут же раздвоился подобно открывающейся ракушке. Соня посмотрела в зеркальный круг: ее отражение казалось размытым, словно она находилась в воде, вокруг лица проплывала бледно – лиловая рябь, отсвечивая крохотными огоньками. Это оказалось чарующее зрелище, и Соня несколько минут не могла оторваться от собственного отражения.

– Дай же и мне, – Леона нетерпеливо застучала острыми ноготками по столу.

Получив желаемое, она с изумлением застыла перед зеркалом.

– Ты вся светишься как со-солнышко, – отметил Финт, заглянув в волшебное отражение подруги, – а можно и мне?

– Интересно, как через него понять кто враг, а кто нет? – поинтересовалась Соня после того, как обойдя всех друзей зеркало вернулась к своей хозяйке.

Никто не знал ответа на этот вопрос, но что примечательно, каждое лицо имело свой ореол и вибрацию сверкающей ряби.

У Сони она была лиловой. У Лары темно – фиолетовой, у Макса синей, Финта зеленой, Леоны золотой, а Нарц светился чем-то красным.

– Я смотрю, русалки не такие уж и бесполезные рыбешки, – отметил он.

– Вообще это очень нужная вещица, – восхитилась Леона, пытаясь высушить волосы, мотыля головой из стороны в сторону, – если бы это зеркало было у тебя в прошлом году, ты бы сразу вычислила предателя.