Москвичка. Детективная история

Лечить устанете в кожвендиспансере[4 - Кожвендиспансер – сокращенное название Клинического кожно-венерологического диспансера.].

Бабки на скамейке захихикали, прикрывая ладошками беззубые рты.

– Ничего, проснётся и поскачет туда и твой, – злорадно выплюнул старик, сверкая глазами. – Нюрка, иди в хату, нечего тут трепать языком как помелом.

Тётя Нюра испуганно засеменила за мужем, оглядываясь на соседок с укоризной. Раиса уже пожалела, что разозлила старика. Но и смолчать тоже не могла, обидевшить за своего непутёвого, но мужа.

– Вот так всегда, – баба Вася с силой ударила своей кривой палкой о землю. – Всегда у этого старого дурня Нюрка крайняя. Пойду я. Дурень разбуянится, а у Нюры же сердце больное. Неровен час, снова «Скорую» вызывать придётся.

Старуха тяжело поднялась с лавки, поправила чёрный платок на голове и, опираясь на палку, заковыляла к дому брата. Баба Валя осталась сидеть с поджатыми губами и сложенными крест накрест руками, всем видом демонстрируя осуждение.

Как только баба Вася скрылась за калиткой, старушка проворно повернулась к Раисе и зашептала:

– Ишь ты, как разошёлся-то. Правильный нашёлся тут. Леонида нашего поносить стал, будто сам ангел небесный. Я помню, какой он по бабам ходок был. Всё помню. И как Нюрку лупил, и Ваське замуж выйти не дал. Тот ему сестрицын жених не нравится, этот не богат. Так Васька в старых девах и помрёт теперь. И Петьке жизнь тоже этот старый ишак сломал. В армию не пустил, всё хотел, чтобы Петька учился и большим начальником стал.

А вот ему – шиш! Самый непутёвый Петька стал в посёлке. И всё через этого дурня старого. Так ему и надо!

– Бог с ним. Успокойся, баба Валя!

– Так я и спокойная. Только Лёню нашего в обиду не дам. И ты молодец! Какой бы муж не был, зато твой. Защищай! Правильно! Вот!

Старушка снова поджала губы и села прямо. Раиса улыбнулась. Каждый летний вечер они собираются на углу дома Ерофеича и почти каждый раз расходятся поссорившись. И ведь все родственники.

Баба Вася – старшая сестра старика, баба Валя же им двоюродная сестра. Значит и Пётр с Леонидом братья. И она, Раиса, им снохой приходится. Потому, наверное, и гавкаются, как собаки, что родня. Хорошо ещё Лёньки нет с ними, а то вообще бы базар-вокзал был. Тому палец в рот не клади. Сам кого хочешь так подначит, что мало не покажется.

– Ох, а ведь я Ерофеича спросить хотела, с кем мой Ромка вчера вечером здесь сидел, – вспомнила Раиса.