Амазонка Риш

Девочка загрустила, она вспомнила папин рассказ о том, что кто-то бросил кусок отравленного мяса через забор, и Буран его съел.

– Глупый, глупый пес, нельзя брать еду из чужих рук. Никогда! – попросила она пса, но он вряд ли ее понял.

Ариша зашла в туалет. Не понравилось.

– Так вот ты какой – деревенский санузел!

То еще удовольствие! Запах! Мухи! Бррр… Нет уж, лучше со сливным бачком и сидушкой.

Из летней кухни вышла бабушка и поставила на стол молоко и коржики.

– Ешь и беги в магазин, – напомнила она.

Ариша заглянула в летнюю кухню: невысокое строение вмещало лишь грубо сколоченную лавку-кровать, на которой любил спать дед, огромную русскую печь, маленький стол и газовую плиту на две конфорки. Убогая обстановка почему-то показалась Арише до боли милой и родной. Пахло свежеиспеченными коржиками, которые бабушка заботливо накрыла белым вафельным полотенцем. Ариша съела два, один украдкой скормила Бурану и, вытерев губы тыльной стороной ладони, побежала к воротам.

Ей нравился этот сон, и просыпаться она не хотела.

Залаял Буран. За неплотно подогнанными досками забора показалась белокурая голова соседа Лёшки.

– Привет! – игриво улыбался он, выглядывая между досками.

– Привет! – ответила Ариша и с интересом присмотрелась к пареньку.

Худой, невысокий, с голубыми глазами и добродушной улыбкой. Чем-то напомнил Женьку Беспалова. Только у последнего глаза карие и левая щека в мелких родинках.

– Какие планы? – деловито спросил Лёха.

– В магазин за хлебом.

– Идем вместе. Меня туда же командировали.

Буран все лаял. Он всегда лаял на всех, кроме домашних. Лаял он с азартом и так громко, что слышно было на всю слободу. Зато сразу становилось понятно, что во двор зашел кто-то чужой. Потому что если своих дома не было, то Буран лаял только на желающих войти во двор, а идущих мимо забора игнорировал. Но если бабушка была дома, тут уж он от души облает всех и каждого так, что те ускорят шаг.

Ариша погладила пса за ухом, снова невольно вспомнив его печальную историю. И вышла за ворота, где ее дожидался Лёха.

Лёхе тоже было тринадцать, он приезжал на лето к своей бабушке из небольшого областного городка и по праву считался городским, а не деревенским. Как и сама Ариша.