Амарант. История жеребенка

Марик напрягся и зажмурился, от страха он слегка дрожал. Но вот наступила тишина, а затем… чья-то рука легла ему на спину!

От неожиданности Марик вздрогнул и подскочил. Скосив глаза, он увидел стоящую рядом добродушно улыбающуюся женщину. Она подмигнула ему и ласково почесала шею. От неё веяло спокойной уверенностью и таким необычайным, невиданным теплом, что Марик забыл о ветеринаре. Ловкие пальцы пробежали по его ногам, и Марик почувствовал, что сердце с желудком возвращаются на свои места.

Женщина посветила фонариком в его глаза, потрогала уши, заглянула в зубы и даже пощупала язык.

– На передах небольшой размёт, а так проблем нет.

Марик в смятении взглянул на свои ноги, но никакого размёта там не увидел. Женщина между тем продолжала объяснять:

– Сена должно быть вволю (Марик начал проникаться к ней всё большей симпатией), выгул тоже увеличить максимально (симпатия стремительно перерастала в любовь), овёс… ну, оставьте пока, как есть, больше ему не надо (Марик разочарованно вздохнул, но он помнил, что даже лучшие из людей не идеальны).

Зануда отстегнула верёвки и отвела Марика обратно в денник. Облегчённо отфыркиваясь, он радостно подпрыгнул – ему чудом удалось избежать встречи с ветеринаром! Видимо, эта добрая женщина его и спасла, от Зануды-то не дождёшься…

Глава 5, в которой Марик знакомится с чужаком, и они вместе отправляются совершать подвиг

Сильные порывы ветра швыряли мелкие снежные крупинки в лицо, леденили уши и губы.

Усы совершенно заиндевели и неприятно оттягивали кожу. Снег падал, не останавливаясь, укутывая смёрзшуюся, изрытую копытами землю белым одеялом.

Марик повернулся к ветру спиной и почувствовал, как тот взъерошил ему шерсть, лихо гуляя по шкуре, старясь пробраться как можно глубже.

Жеребёнок потёрся мордочкой о ногу: снег намерзал на чёлку и ресницы, мешая смотреть на лес.

Лес отвечал Марику сонным усталым взглядом. Хрупкая рябинка прислонилась к вековой смолистой ели, обняв её гибкими ветвями, усыпанными ярко-красными ягодами.

Ель хмурилась в полудрёме, покачивая своими развесистыми лапами. Покрывшись снежной сединой, лес словно одряхлел.

Марик задрал голову и задумчиво уставился на вершины елей. Вот живут они и живут веки вечные, а перед глазами у них, словно мгновение, пролетают одна за одной жизни маленьких лошадей. Какие громадные! Небось, даже и не замечают его.