Амарант. История жеребенка

Марик с Каем чуть подрагивали в предвкушении новой игры. Она начиналась, когда конюх, наконец, находил недоуздки и шёл с ними к жеребятам. Важно было подпустить его как можно ближе, дать протянуть руку, коснуться гривы и тут же, быстро развернувшись, умчаться прочь.

О, как это было восхитительно! Конюх представлялся им ветеринаром или конеедом, а они себе – смелыми и бесстрашными героями! Риск кружил голову, конеедо-ветеринар тянул к ним свои ручищи – вот-вот схватит – но каждый раз потрясающая ловкость позволяла смельчакам избежать опасности в самый последний момент.

А когда эта игра надоедала, конюх вновь принимал свой привычный облик, и жеребята, посмеиваясь, подходили к нему, позволяя отвести себя домой, поближе к еде.

В этот раз, однако, с ужином приключилась беда. Вместо золотистого овса перед Мариком поставили неаппетитную болтушку из отрубей, а сена и вовсе не положили. С голодным бурчаньем в животе жеребёнок накинулся на отруби и смёл их в одну минуту.

Есть захотелось ещё сильнее. Марик огляделся, тщательно обшарил кормушку и все углы денника в поисках завалявшихся зёрнышек или сенных былинок, но там было пусто. Грустно вздохнув, он улёгся на опилки и попробовал уснуть.

Сон всё не шёл, и Марик маялся, глядя в тёмный дощатый потолок и размышляя о том, кто мог забрать у него еду. В мыслях проплывали мрачные тени конеедов, мелькали образы каких-то диковинных чудовищ, кружились в вихре туго набитые овсом мешки, а ровненькие, аккуратные сенные брикеты, построившись в шеренги, дружно маршировали куда-то вдаль.

Завтрак оказался точной копией ужина… В конюшне не было слышно привычного утреннего гомона, лошади вздыхали, уныло перебирая губами опилки, надеясь найти хоть клочочек сена.

Марик еле дождался прогулки: ему не терпелось поделиться с Каем своими соображениями. В леваде они сразу же отошли в самый дальний угол и, низко склонив головы, зашептались.

По всему выходило, что всю еду кто-то съел в одиночку. Под подозрением оказались все лошади конюшни, кроме, разумеется, их самих. Снова и снова, перебирая в уме события последних дней, друзья старательно пытались понять, что же случилось.