Амари и Братство ночи

– Мы летим! По-твоему, это нормально?

– По-моему, да, – снова усмехается он, берется за обычный штурвал и направляет корабль вперед.

Мир за бортом сливается в размытое пятно, звезды над нашими головами превращаются в сияющие полосы. Ветер бьет в лицо, но, несмотря на сумасшедшую скорость, я не теряю равновесия, будто и правда стою на твердой земле.

Квинтон отпускает рулевое колесо, и лодка плавно останавливается, зависая в воздухе. Остро пахнет йодом и солью. Кругом, насколько хватает глаз, простирается водная гладь.

– Это океан?

Квинтон кивает.

– Там у поручней есть телескоп. Направь его вниз. Потом расскажешь, что увидела.

Направить вниз? Кто в здравом уме станет направлять телескоп вниз? Но я все равно прижимаюсь глазом к окуляру.

– Вижу только океан.

– Не торопись. Это непростой телескоп. Возможно, твоим глазам потребуется пара секунд, чтобы привыкнуть.

Я слегка прищуриваюсь. Нет там ничего. Хотя… Всего на долю секунды перед глазами мелькает росчерк белого света – будто молния блеснула на дне океана.

– Что это? – спрашиваю я.

– Продолжай смотреть. И покрути кольцо настройки.

Я следую совету Квинтона, и изображение увеличивается. Росчерки света превращаются в сияющие поезда, бегущие под водой.

– Да ладно, – изумленно шепчу я.

Я уменьшаю картинку и вижу множество поездов. От яркого света слезятся глаза. Тот первый поезд оказался лишь одним из тысячи, снующих далеко внизу. Их так много, что дно океана сияет не хуже звездного неба над головой.

Я поворачиваюсь к брату, в горле стоит ком:

– Так красиво.

Но его улыбка тает.

– Это международные железные дороги Атлантиды. Жаль, не могу показать их тебе лично.

– В смысле?

– Я просто хотел открыть тебе новые горизонты, чтобы ты увидела огромный мир, полный чудес. Все это – от поездов до летающей лодки – настоящее. За одним исключением. Это исключение – я.

Я качаю головой:

– Квинтон, ты же стоишь прямо передо мной.

– Ты видишь меня только благодаря очкам. Это всего лишь запись. Называется «Явь во сне». Я поручил отправить тебе такую, если со мной что-то случится. Похоже, это все-таки произошло. У меня опасная работа, но я люблю ее и знаю, на какой риск иду. И все-таки жаль, что я не могу сейчас быть здесь с тобой.

Мир вокруг начинает терять краски. Я бросаюсь к брату и крепко обнимаю его:

– Что с тобой произошло?

– Не знаю, – мягко отвечает он.