Анаконда. Сказки сельвы

Потом добралась до ее головы, и череп Королевской кобры хрустнул, как глиняный кувшин. Вот теперь все!

– Теперь не стыдно и умереть! – тяжко вздохнула Анаконда и рухнула на истерзанное тело азиатской гадюки.

Снова послышался лай. Черный пес, видимо, вел людей прямо к пещере.

Еще совсем недавно испуганные и растерянные, змеи, увидев схватку Анаконды с коброй, почувствовали, что не имеют права так просто сдаться. Снова в них заговорил заложенный природой инстинкт самосохранения. В глазах заплясал огонь ненависти к тем, кто не дает им владеть своим домом – сельвой.

Змеи решили дать бой.

Одна из змей заикнулась о том, что надо зайти в пещеру, но хор голосов ответил:

– Нет!

– Мы встретим врага здесь! – Ньяканина находилась в первых рядах.

Позади змей стеной стояла скала – пути отхода не было. Этот бой, действительно, был не на жизнь, а на смерть. Гадюки застыли, глядя вдаль горящими от ненависти глазами.

Ждать пришлось недолго.

Темный лес, казалось, выпустил из своих объятий фигуры двух человек.

Это были руководитель лаборатории и Фрагосо, который держал черного пса на поводке. Собака лаяла и рвалась к скале, где ее и людей ждали змеи.

– Н-да! Это конец! Эх, жаль! – и было в этих словах Ньяканины столько любви к жизни, столько горечи, оттого что этой жизни приходит, действительно, конец.

Охотница отчаянно рванулась навстречу собаке, несшейся прямо на нее. Пес легким движением морды отбросил ее в сторону и вцепился в Террифику. Гремучая змея вонзила в его морду клыки и повисла.

Дабой мотал головой, пытаясь сбросить ее, но хватка гадюки была мертвой. Нойвид ужалила снизу, но было уже поздно – люди были рядом. И Террифика, и Нойвид погибли мгновенно от ударов трости по хребтам. Золотая Уруту и Сипо были разрублены мачете. Лансеолада успела ужалить пса за язык, но тут же ударом трости ее рассекли пополам. В траве недвижно лежала Эскулапия.

Это вовсе не было похоже на битву. Это было избиение. Свистели трость и мачете, лаял пес – больше никаких звуков не было.

Змеи даже не шипели, сберегая силы. Они умирали молча, одна за другой. Гора мертвых змеиных тел росла у входа в пещеру, где они совсем недавно проводили Конгресс. Дольше всех прожили, сражаясь, Крусада и Ньяканина.

Они были последними.

Люди сели на камень, чтобы немного отдохнуть. Они смотрели на змей, которые еще совсем недавно чувствовали себя хозяйками сельвы. Дабой, едва дыша от укусов, которых было шестьдесят четыре, почти не держался на ногах.