Красный лукум от Сююмбике

Я же после отъезда погуглила муженька твоего и откопала, что не тебя одну обчистил, сморчок кубинский. Теперь я поняла, что все это была правда. Альфонс мастерски расставил капкан! – Певица виновато взглянула на растерянную Наталью. – Ты была так влюблена и сияла, как алмаз на витрине… Я решила не вмешиваться. Надеялась, что может случиться сказка и у тебя…

– А она и случилась. Осталась я у разбитого корыта, – хмыкнула Наталья. – Но генерал имел некоторую совесть и щедрость. А может, испугался, что нашлю на него ордынское войско? Отпустил меня не с пустыми карманами.

– Да ладно? – удивилась Хера.

– Отправил меня со змеиным приданым. Пусть, говорит, обеззараживают твою жизнь и оберегают от недругов. А также напоминают, сколько раз щедрый кубинский уж посещал твою пещерку. Количество змеев равняется количеству дней, которые мы были вместе.

– Правда? Ты пересчитала? – Хера открыла от изумления рот.

– Да. Ровно четыреста шестьдесят пять хвостатых.

– И что ты будешь с ними делать? Змеиное стадо – это слишком экстравагантно для Татарии!

– Один из вариантов – продавать азиатским ресторанам.

Новая жизнь, новый бизнес… Ах, я предвкушаю, как мое ядовитое возвращение взбудоражит гнездышко Рашида и его китайской моли.

Наталья широко улыбнулась, ударила кулаком по пенной воде и мечтательно посмотрела на звездный потолок турецкого хаммама.

***

Башню Сююмбике взяли под полицейское наблюдение.

У Кремля засел в машине Зубазга с оперативниками. Ежик сидел в кармане прокурора, высунув мордочку.

Оперативники вели запись действий Гурьям, которая по традиции разогревала свой самовар.

Вот хранительница башни застыла перед стеной, на которой висел портрет царицы Сююмбике. Забормотала что-то под нос, а потом похлопала по карманам своего цветастого платья и медленно пошлепала с самоваром к столу.

Зубазге показалось, что от тела Гурьям отделилась тень и потянулась к лестнице.

– Наведи крупным планом, – попросил прокурор, но тень уже растворилась.

Гурьям присела на скамейку, выпила чашку чая и включила телевизор.

И вдруг оперативники услышали визг. Они выбежали из машины и рванули к башне.

Там уже успел собраться народ. На земле снова лежало тело девушки.

Прокурор забежал в башню – никого постороннего! Только Гурьям посапывала на скамейке, да телевизор бурчал про японские наводнения.

Он со всей мочи побежал вверх по лестнице. Ежик ерзал внутри кармана и колол грудь.