Красный лукум от Сююмбике

После того как он раскрыл преступление о крупном мошенничестве, его повысили до заместителя генерального прокурора и перевели в столицу Татарстана Казань.

Чиновник сидел в пахнущем новенькой кожей кресле и лениво наблюдал за подчиненным, что ползал от одной папки к другой, обнюхивал, а потом поворачивал нос к хозяину и требовательно пищал.

Прокурор одобрительно кивнул на очередной писк, и ежик продолжил проводить обход территории.

Зубазга встал и подошел к зеркалу. Поправил идеально выглаженный синий костюм с погонами.

Начальник должен быть примером для подчиненных, а новый – тем паче. Он расчесал густую непослушную шевелюру, пригладил чубчик, который называл «сенко мое строптивое», и направился к столику, на котором преданным отрядом прошлых побед выстроились призовые кубки – награды за любовь к хоккею.

Прокурор переставил парочку кубков, ностальгически вздыхая о прошлых временах. На новом посту об игре придется надолго забыть.

У Зубазги было две слабости – игра и женщины, а теперь не осталось ни одной.

Он женился, обзавелся «добротным хлевом, где ему было сухо, сытно и тепло». И излучал лучезарную безмятежность, боевое хладнокровие и нежную верность супруге, когда его провоцировали на интрижку всеми доступными, запретными, законными и противозаконными способами.

В дверь постучали, и вошел следователь.

– Извините, у вас обед, Зубазга Мозгарович?

– Я закончил, проходи, Дмитрий!

При виде гостя ежик встал на лапки. Колючки его растопырились, он зафыркал, а следователь расхохотался.

– Синий ежик! Вот это да! И с характером! Ты чего такой негостеприимный, не татарин, что ли? – следователь присел напротив ежика и стал его рассматривать. – Натюнингованный, однако! Не знал, что и ежей красят.

Дмитрий попытался погладить ежика, но тот напряг колючки, повернулся задом и замер.

– Стильный нюхач. Думаю покрасить его колючки в цвета флага к столетию Татарстана. Все же праздник, а он у нас – существо публичное. И ответственность на нем большая. – Зубазга погладил ежика, чтобы тот успокоился.

Иголки ежика расслабились. Он ткнулся носом в ладонь прокурора.

– Ответственный говорите! – еще сильнее расхохотался Дмитрий. – Прям гроза и ужас преступников! – Он достал папку.

– Еще какая. – Зубазга взял ежика на руки, чтобы тот не шипел на следователя.

– Жаркое время у вас, Зубазга Мозгарович. Не до шуток, вообще-то. Мне передали протокол допроса…

– Ну, давай, – протянул прокурор, – Дело-то типичное.