Ангел

– Уф! Черт еще там. Надо его поскорей утопить.

– Выпусти меня, – взмолился дьячок, – я тебе дам полное лукошко серебра.

– Ну, это другое дело, – сказал Клаус и открыл сундук.

Дьячок вышел оттуда и, столкнув сундук в воду, повел Клауса к себе и отсыпал ему лукошко серебра.

Вернувшись домой, Клаус пересчитал добытые деньги и остался очень доволен.

«Выгодно продал я лошадиную кожу, – подумал он. – Большой Клаус лопнет с досады!».

Он послал мальчишку к большому Краусу и велел попросить у него мерку.

«На что ему мерка?» – подумал большой Клаус и вымазал дно мерки дегтем, чтобы к нему пристало то, что будет насыпать туда малый Клаус.

Он получил мерку обратно с приставшими ко дну несколькими монетами.

«Откуда у него деньги?» – удивился большой Клаус и побежал к малому.

– Откуда у тебя деньги? – спросил он.

– Э, у меня таких денег целых два лукошка. Мне дали их за лошадиную шкуру.

Большой Клаус побежал домой, убил всех своих лошадей и отправился продавать их шкуры в город.

– Лошадиные шкуры! Лошадиные шкуры! – кричал он, идя по улицам.

Прибежали сапожники, прибежали шорники, но когда узнали, что за каждую шкуру Клаус требует лукошко серебра, вытаращили глаза и сочли его за сумасшедшего.

А Клаус продолжал кричать и запрашивать неслыханные цены. Шорники и сапожники подумали, что он их дразнит, взяли ремни и так отхлестали большого Клауса, что тот едва ноги унес.

– Ладно, – подумал он. – Все это шутки малого Клауса. Надо его убить.

Тем временем у малого Клауса умерла старая бабушка.

В полночь явился большой Клаус, направился прямо к постели и топором разрубил череп покойницы, вполне уверенный, что он убил своего врага.

Утром малый Клаус попросил у соседа лошадь, запряг ее в повозку и, взяв бабушку, посадил ее так, чтобы спинка повозки поддерживала ее тело. Рану на голове старухи он перевязал и надел ей шляпу. Вскоре он подкатил к гостинице и пошел закусить.

Трактирщик, человек богатый и очень добрый в душе, был так вспыльчив, что словно бы кто начинил его порохом.

– Что это ты сегодня такой нарядный? – спросил он, приветствуя Клауса.

– Еду с бабушкой в город. Вынеси-ка ей стаканчик медку. Только говори громче. Она плохо видит и почти ничего не слышит.

Трактирщик налил стакан меду и пошел угощать старушку.

– Вот вам медок, сударыня! – закричал он.

Но так как старуха не двигалась, он закричал еще и еще.