Жирный кукбалеш

Позавчера мы пукали гороховым супом, весело было…»

Бабушка Апанас побледнела, похлопав по карманам, вытащила очки, взяла телефон и продолжила читать: «А до этого у нас с ней была дружеская перестрелка очпочмаками. Казалось, даже Журикай Фурфазин учуял со сцены пикантное дуновение. Он на мгновение остановил песню, прокашлялся и, подмигнув, продолжил петь. Люблю тебя, моя свекровь, спасибо, что мы с тобой на одной волне. А вы, друзья, любите вашу свекровь?»

Бабушка Апанас схватилась за сердце.

– Бесстыжая! Ну, я ей устрою! Все манты сегодняшние выдавлю! Как я теперь председателю колхоза буду в глаза смотреть, стыд-то какой! Мне за пенсией завтра!

Она решительно встала и поспешила в дом. Разилэ – за ней.

– Ему сейчас не до тебя, ему баранов надо найти! Отчетность! – Разилэ трусила рядом, сверкая золотыми зубами.

Апанас вбежала в дом и накинулась на внучку, которая готовила тесто для кыстыбыя.

– Где эта зараза?

– Кто? – внучка со звонким именем Гульчачак подняла глаза.

– Роза! – Апанас заглянула за печь, а за ней и соседка.

– Не знаю. Не вернулась еще. В магазин вроде ушла.

Бабушка Апанас села на кровать, налила себе воды.

– Бабушка что с тобой? – забеспокоилась Гульчачак. – Неужто баранов нашли и вернули председателю?

– Хуже! – бабушка Апанас заплакала, вытирая кружевным фартуком щеки и нос.

– Пойду, зайду к «козлам», молоко надо забрать, – пролепетала Разилэ и, нарочито важно поправив свой яркий халат, вышла.

– Не забудьте передать «козлам», что «бараны» на них обижены, пусть деньги вернут! – крикнула Гульчачак ей в спину.

В татарской деревне семьи разделены по прозвищам. По каким критериям их так назвали, даже сами жители не ведают, и если вы спросите, почему соседа зовут ялкау этэч[1 - С татарского: ленивый петух.], председателя – тиле чыпчык[2 - С татарского: безумный воробей.

***

Секретарша прокурора шепталась с гостем из Казани.

– Три дня уже здесь ночует. Сверху звонят и теребят. С тех пор как его перевели из Казани в Кукмор, он постоянно под контролем.

Гость понимающе кивал.

– Наталья с ее связями кого угодно в ссылку отправит. Нельзя ей переходить дорогу.