Эти проклятые жизни

Бабуля Ми поднялась в свою комнату и достала конверт из верхнего ящика комода.

– Не думала, что так все произойдёт, – сказала она, протягивая мне неизвестное письмо. – Возьми. Возможно, здесь ты найдёшь ответ. – Она обняла меня и вышла из комнаты, вложив мне в руку потускневший желтый листок со знакомым почерком.

Папа. Это его письмо. Я бы из тысячи узнала это закорючку в виде буквы «Д».

Я присела на кровать, нервно теребя край футболки. Глаза наполнились слезами, с горечью стекающими по лицу.

Как же мне его не хватает…Всего один лист бумаги смог вырвать сердце из груди, что билось неприлично быстро. Всего один лист бумаги разворошил ворох воспоминаний, что я так бережно хранила. Я держала в руках письмо сродни хрупкому сокровищу, что так боялась открыть, но в тоже время хотела этого больше всего на свете. Надпись в правом нижнем углу, гласила: «Если я не рядом. Дэвид Гринн».

«Дорогая доченька, прости, если я не рядом, если сделал больно своим уходом, но поверь мне, больше всего на свете я бы хотел остаться.

Я успокаиваю себя мыслью о том, что ты выросла в самую невероятную девушку. Возможно, которая уже не нуждается в старой занозе в заднице вроде меня. Ты даже не представляешь, как бы я хотел сам все рассказать, но ты читаешь это письмо, а значит, я облажался.

Если тебе исполнилось 22, и в твоей жизни происходит необъяснимая чертовщина, то пришло время узнать правду о нашем «маленьком» семейном секрете.

Я расскажу тебе твою любимую сказку, как тогда в детстве, но на этот раз, не стану утаивать того, что сказка вовсе не выдумка, а жестокая и реальная история о том, с чего все началось.

В далеком 1924 году молодой двадцатилетний мужчина по имени Уолтер Гринн переехал в Чикаго. Он желал вкусить лучшее в «эпоху процветания». Заряженный юношеским максимализмом, Уолтер нашёл единомышленника в лице Метью Корнеги. Так началась дружба, что в конечном итоге, породила в душе каждого тьму.

Во времена сухого закона эти двоя легко его обходили и придумывали все более изощренные методы наживы. Контрабандистское начало с быстрым результатом выдавало плоды, и мужчины безнаказанно расширяли производство, открыв не большой подпольный бар.

Через пару лет бизнес продолжал процветать, а нелегальная торговля суррогатными спиртными коктейлями постепенно их озолотила. Медленно, но верно, стирая понятия нравственности и морали.