Сияние чёрной звезды

– Тебе тоже наверно надо домой сбегать? – произнесла она.

– Я тут больше не живу, квартиру тетя Алла отсудила. Я теперь в надстройке в мастерской живу. – ответил Макс, поворачиваясь к Насте.

– Она все еще винит тебя и твоего отца? – удивлено спросила Настя и вздохнула. Тетка Максима когда-то дала показания в суде против его отца и это были решающие показания. Отец Максима получил максимальный срок, но на этапе его зарезали, кто и за что так и не выяснили. А через год стало известно, что отец Максима не убивал ни свою жену, ни отца Насти.

Их убил залетный наркоман из другой части города, тому понравилось резать невинных людей и через год, он сначала убил так же мужчину и женщину, а через три дня еще две пары. Вот только погубленные отношения уже нельзя было вернуть. Да и сказанных тогда слов, перед зданием суда, забыть было невозможно.

– Я не знаю за что тетка взъелась на отца и на меня, но она продолжает мне пакостить. – со вздохом ответил Максим и снова посмотрел в окно, – Небо больше не мерцает и серебряная пыль больше не сыпется…

Резкий порыв ветра и долгий пронизывающий гул обрушился на город и небо заискрилось, замерцало и казалось вот-вот обрушится на город.

Настя закричала и зажала уши ладонями. Максим попытался встать и обнять девушку, но не смог, ноги не слушались, он смотрел на нее и что-то кричал, но на его не слышала.

– …Все будет хорошо! Я с тобой! – Услышала она его последние слова, когда гул прекратился и ветер стих.

Глава 3

Саша прибежал запыхавшийся и с расширенными глазами, на губах была нервная улыбка.

– Там, в бомбоубежище уже скандал. Твоя тётка, чтоб ей икалось до конца жизни и Шпартак Сергей Иванович схлестнулись. – заявил приятель и усевшись на пороге стал перебирать пакеты с продуктами Насти. – Похоже они власть делить взялись.

– Ну Шпартак, сколько я его помню, всегда был ушлым, прожжённым делягой и теперь в маленькую, но власть, вцепится и руками, и ногами. – произнесла Настя, стряхнув с подоконника разбитое стекло и выглянув во двор.

Там, у последнего подъезда собралась толпа обитателей близлежащих домов, а в ее центре стояли парочка колоритных личностей.

Тощая, с длинным носом и выжженными перекисью волосами, уложенными в лохматый пучок на макушке, женщина в ярком костюме и с газетой в руке, старательно привлекала к себе внимание. Она визгливо орала на своего собеседника, но тот ей отвечал достойно. Орал не менее противным голосом.