Света Лана против корпорации «Миллениум»

Я отдышалась, потрясла головой и прошла к шкафчику номер семь.

Работа отвлекла меня от страшных образов и сильнейшего ощущения дежавю. Я помыла полы в зимнем саду, позволила себе минутку полюбоваться растениями, которых даже по телевизору не видела, понюхала пару цветочков и поспешила на двадцать восьмой этаж в кафетерий. Петрович по рации сообщил, что там произошла драка между местными шишками и теперь у меня работы стало значительно больше.

Я вошла в кафе и чуть не присвистнула. Драка видать была знатная, ни одного целого столика, а столики были хорошие из дерева и с хромированными ножками.

По полу были размазаны чьи-то обеды и чай с кофе, перевернутые горшки с живыми цветами добавили живописности.

Работники кафетерий уже убирали поломанную мебель, а на двух диванчиках у окна сидели две команды драчунов.

Красивые молодые парни, одетые в шикарную когда-то одежду, явно дорогущую, а пара медиков помогала им справиться с кровотечением носов и нескольких порезов.

Я так поняла подрались двое, а потом к ним присоединились их спутники и получилась драка четыре на четыре. Над сидевшими на диванах нависла громада их начальника и он был очень недоволен. Мужик ростом в два метра, косая сажень в плече, голос как драконий рев, и он высказывался, не выбирая выражений.

Парни получили по штрафу в каких-то балах и лишились одной зарплаты за разгромленный кафетерий.

Я представила какая у них должна быть зарплата, если мне платили ну очень много и мне стало их жаль.

Начальник драчунов велел им убираться по домам, и они повскакивав на ноги пошли в мою сторону к выходу из кафетерия.

Первым шел парень ростом чуть выше меня, каштановые волосы, нос картошкой и высокие скулы, глаза маленькие, но в них было столько озорства и непослушания.

“Так бы и отшлепала поганца,– почему-то подумала я, – ведь ни капли раскаяния нет.”

Потом шли двое, похожие и непохожие одновременно. Высокие, плечистые, у одного короткая стрижка, у другого волосы до плеч, а глаза очень похожие, кошачьи.

“Два брата акробата, – снова подумала я, – один кетмень, другой лопата.”

За ними шел самый молодой, глаза аж дух захватывает и волосы волнистые, густые и улыбка слегка кривоватая из-за старой травмы челюсти.

“Обормот малолетний”– окрестила я его.

Еще был лысый, здоровый мужик с неправильными чертами лица, но я знала, он был добрым и очень заботливым.

“Страшилка.