Проклятье драконьей крови

Но тело перестало меня слушаться, и я осознала, что падаю со стула. Последнее, что я увидела, это падающего Альмира и, кажется, услышала чей-то недовольный голос, ворчавший о том, что мы так наивно вляпались в большие неприятности…

Проснулась я от того, что кто-то стаскивает с меня штаны, которые я одолжила у магического патруля. Моё сознание было еще полусонным, лишь осознало этот факт и не сразу отреагировало. Когда штаны все-таки были сняты и к моей щиколотке прикоснулись чьи-то толстые пальцы, я, наконец, вспомнила, что не дома уснула и, резко сев, отползла от края кровати вглубь, пытаясь спрятаться в тени балдахина.

На мне остался только мой старый розовых халат, ботинки валялись у большой зеленой двери, в центре комнаты валялись мои штаны, а у кровати стоял пухляк с толстыми руками и пальцами-сардельками, у него была копна пепельных волос, а рожица была маленькая и вся в оспинах. На шее у него был широкий воротник, какой надевают при травме шеи, и он улыбался мне так радостно и многообещающе, что я чуть в обморок от ужаса не упала.

В ушах у меня зазвенело, дышать стало тяжело и все же я как-то справилась с этим состоянием. Он вздохнул, попытался причесать пятерней непослушную копну волос и произнес:

– Можешь звать меня Уварием, я теперь твой хозяин, бабка Сима вас продала мне за долги. Если будешь стараться, то я продам твоего брата какой-нибудь богатой уродине для постельных утех, а ты будешь жить тут и согревать мою постель. А если слушаться не будешь, то ты и твой братец отправитесь на арену, публику развлекать.

Я молчала, мой мозг лихорадочно искал пути к спасению. Мне было жутко страшно, почему-то участь грелки для этого пузана вызвала у меня настолько сильное отвращение, что меня затошнило. Прижавшись к изголовью кровати, я прижала к груди подушку и просто заставила себя дышать глубже.

– Ты ведь будешь стараться? – Спросил меня пузан и полез на кровать, не снимая сапог и не снимая камзола из плотного зеленого сукна.

От него пахло перегаром, и он явно давно не мылся, но при этом еще и увлекался чесноком и луком. Когда я учуяла весь этот аромат, я как будто озверела и когда его лицо оказалось в досягаемости моей пятки с визгом пнула его в нос и, перекатившись на бок, спрыгнула с кровати. Встав на ноги, подняла валявшийся на полу подсвечник и с размаху ударила пузана по голове. Удар получился скользящим и больше содрал кожу с головы, чем отключил Увария.