Бракованный

И совершенно обнажен. Широкую крепкую грудь покрывали каштановые тугие колечки кудрей, дорожкой убегавшие туда, куда я смотреть боялась. У него были широкие плечи и узкие бедра, сильные натренированные ноги и мускулистые руки.

Он снова рыкнул и дернулся, отчего все его мышцы напряглись как стальные тросы. Ремни и веревки впились в его тело.

– Лучше не делай этого, так будет только больнее, – тихо попросила я.

Не могла не испытывать сочувствие к этому мужчине. Не знаю, зачем пришел в дом Элеоноры.

Но наверняка не заслужил такой участи.

– Не разговаривай с ним! – приказал Влад. – Просто сделай свое дело.

– Ты должен уйти от двери! – возмутилась я, выглянув наружу. – Он действительно крепко связан и не вырвется. Убирайся, вернешься через… Через тридцать минут.

Надеялась, что этого времени мне хватит на то, чтобы решиться на самый низкий поступок за всю мою жизнь. До чего меня довели… Как низко я пала… Собралась изнасиловать мужчину. Воспользоваться тем, что он связан и беспомощен.

Не по своей воле, но все же…

Проглотила застрявший в горле ком и шумно вздохнула.

Я, девственница, которая даже не целовалась по-настоящему, подошла к пленнику и положила ладонь на крепкое мужское бедро. Жар его кожи опалил, а протестующий рык заставил вздрогнуть. Он явно не собирался помогать мне. А может, и вовсе не понимал, что с ним собираются делать.

Впрочем, как и я сама.

– Не сопротивляйся, – попросила я. – Мне очень нужно переспать с тобою.

Прямо сейчас.

Глава 5

Никон

У Элеоноры Пороховой было все, о чем только может мечтать женщина. Красавец муж, бизнес, огромный особняк, возможность путешествовать по миру и покупать все, чего душа пожелает. Были бабки – столько бабок, что их невозможно пересчитать. А также связи, могущественные друзья, на все согласные подчиненные.

Не было только ребенка.

Все ее беременности одна за другой заканчивались выкидышами – не держались младенцы в насквозь прогнившем нутре.

Двадцать пять лет назад, родив мертвого мальчика, Элеонора решилась на отчаянный шаг: забрала ребенка-отказника. Одного из близнецов. Назвала Денисом и тряслась над ним, как над какой-нибудь драгоценностью. Дула в жопу, ну и выдула… То, что выдула.

Второго мальчика, меня, Элеонора не забрала. Достаточно взглянуть на мою рожу, чтобы понять, почему. Огромное родимое пятно, закрывающее половину лица от виска до губ, стало моим клеймом.