Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона

Джим ощутил себя пробкой, плотно закупорившей винную бутылку: он намертво застрял в тесном проёме небольшого с острыми краями крысиного хода, выводящего из затхлого мрачного подземелья. Сцепленный ногами с огнедышащим зверем, да к тому же разрываемый острой болью от того, что бёдра сплющиваются, он оказался зажатым между краёв отверстия в стене. Он был не в силах протиснуться вперёд ни на миллиметр, а тварь упорно пыталась бежать дальше.

Последнее что помнил Ловкач это то, что покрытая плотной чешуйчатой кожей зелёная тварь, не меньше его охваченная ужасом, изо всех сил резко рванулась вперёд.

Её хвост, закрученный в какой-то невероятный узел, наконец, расцепился с его ногой.

Огнедышащий зверь, оставив позади себя верещащее ужасное чудовище, которое с упрямой назойливостью преследовало его по пятам, наконец, мог вздохнуть свободно. Его хвост освободился от вцепившихся в него жутких челюстей, как он думал.

По сплетению коридоров подземного уровня королевского дворца Конора шаркающей походкой шёл бородатый здоровяк, выполняющий функции тюремщика.

Его грузное тело шириной не меньше, чем два пивных бочонка качало из стороны в сторону. Не подозревая о происходящих рядом драматических событиях, он не спеша переваливался с одной ноги на другую. Яркий пляшущий свет факелов подчёркивал его заплывшие жиром формы. Его выступающий вперёд волосатый живот был такой необъятный, что не умещался под облегающей торс серой рубахой с коротким рукавом.

Косматая не расчёсанная голова здоровяка похожа на тыкву.

Его приплюснутый нос от выпитой лошадиной порции вина насыщено бордовый, будто горит огнём.

– Спирта мне в глотку! – оторопев от неожиданности, басисто пророкотал верзила, вышедший из-за угла коридора, шокированный выскользнувшим из дыры у пола животным со змеящимся телом, которое тёмно-зелёной молнией бросилось ему под ноги.

Здоровяк выпучил красные поросячьи глаза. В голове его мелькнуло: «Надо немедленно остановиться». Но было уже поздно.

Левая нога уже была занесена вперёд и, подчиняясь первоначальному импульсу мозга, опускалась.

Бегущий на тюремщика маленький дракон почти прошмыгнул под кожаным сапогом с рифлёной подошвой, обвалом опускающимся. Тем не менее, верзила наступил на кончик хвоста. Поджав его, он с визгом отскочил к стене. Но всё же, он отделался легко.

Совсем не так хорошо дела обстояли у латиноамериканца, выдернутого таинственным зверем из узкого отверстия в стене.