И то4ка

В голове промелькнула мысль, что Валерка, видимо, ещё вчера был не в себе. Вот только что его могло так рассердить, Полина не понимала.

Основательно вымывшись, она, наконец, избавилась от налипшей неуверенности и душевной слабости. И когда, покинув ванную, закуталась в тёплый махровый халат, решимость и сила духа снова вернулись к ней. А за ними и остальная братия подтянулась в лице обиды, гнева и попранной гордости. В сознании богатым ассортиментом зацвели планы мести, один изощрённее другого.

«Какого чёрта он себе думает? Сам медик! Мог бы спокойней отнестись к естественным потребностям организма, – Полина глянула на своё отражение, капилляры в глазах походили на обрывки алой паутины.

 – Ох, и страшна же, мать!»

Конечно, она не собиралась никуда съезжать. Она твёрдо решила проучить Валерку, да так, чтобы тот на коленях приполз вымаливать прощение.

Полина увидела тёмные следы на руке и расстроенно простонала: «Чёрт! Этого ещё не хватало!» Как ни странно, на лодыжке синяков не оказалось.

На то, чтобы привести себя в приличный вид, Полина потратила час, но всё равно была недовольна. К тому же, чистка зубов закончилась рвотой желудочным соком, после чего осталось ощущение, будто в голову гвоздей забили. Да и пить всё время хотелось, но Полина стойко ограничила себя двумя стаканами воды: «Не дай бог, отеку, и лицо опухнет, как у последней алкашки».

Она включила чайник и стала искать по полкам заварную лапшу. Много чего говорят о вреде такого питания, и видимо, не зря.

Даже похмелье в панике удирает, едва почуяв запах чудо-рамена. А после наступал благостный момент обжорства: дурнота от выпитого накануне рассеивалась, а чувство голода обострялось.

После поедания заварной лапши в желудке Полины проснулся просто волчий аппетит, с которым та и бросилась рыться в утробе холодильника. Не найдя ничего вкусненького, она лишь досадливо щёлкнула языком. И тут зазвонил айфон. Номер не определился.

– Да! Кто это? – ответила Полина, потирая пальцами висок.

– Как чувствуешь себя? Я беспокоился, – наполненный радостными нотками голос принадлежал мужчине. – Ты вчера едва на ногах стояла.

«Так! И кому я вчера номер оставляла?», – вопрос ушёл в безвозвратное «ничего не помню». Попытка воскресить подробности прошедшего вечера отозвалась новым приступом головной боли.

– Я крепкая. Вот обедать собираюсь, – нейтрально ответила Полина, решив больше не мучить мозг.