И то4ка

Если захотеть».

Тело наполнилось силой и бодростью. А вместе с этим и в голове прояснилось. Все страхи вынужденного акушерства исчезли без следа.

После «ленивой» разминки и утреннего туалета Гарик в хорошем настроении пришёл на кухню и замер с открытым от удивления ртом. За столом сидел Валерка и увлечённо пялился в ноутбук. У плиты шаманил Юлий, покачивая головой в такт музыке, ревевшей в его наушниках. Он никогда не отказывался помочь в игре, да и в реальной жизни сразу приезжал, если Гарик об этом просил.

Хороший и надёжный друг. Правда, не без своих монстров в голове.

– А где Соня? – поинтересовался Гарик. Голос прозвучал хрипло. Может, просто в горле пересохло, а может, это всё догадка, которая вертелась в голове, пугая своей актуальностью.

– Скорая забрала. Записка в комнате на столе. Рожает она. Может, уже родила. Я как раз приехал узнать, что случилось, – сказал Юлий, сдвинув один наушник за ухо. – Ты весь вечер писал в лингво-чате какой-то лютый бред. А потом внезапно исчез.

– Я тоже беспокоился. Да и утро не заладилось. Вот, отпросился с работы и заехал. Думал, у тебя что-то серьёзное стряслось.

– Паранойя у него стряслась, – прокомментировал Юлий, выкладывая на тарелки жаренные с луком и яйцом ломтики хлеба. – Кстати, ты в курсе, что у тебя дверь чуть ли не нараспашку была открыта?

От вида и запаха еды Гарика повело, он оставил вопрос Юлия без ответа. К тому же после свалившегося с плеч груза акушерства голова совсем пошла кругом. Все бдения и страхи стали нелепыми, смешными и глупыми.

Настроение устремилось к отметке: отлично! Даже часы на стене поддержали внутреннее ликование Гарика, V-образно держа стрелки на пять минут двенадцатого.

– Гарыч, у тебя нет среди друзей водителей с газелью? У меня срочный переезд намечается, – обратился Валерка, смакуя горячий бутерброд за кружкой чая. – Я не за бесплатно прошу. Отплачу, сколько скажешь.

Гарик тоже взял горячий ломтик хлеба, и тот почти мгновенно исчез у него во рту, оставив лёгкий луковый привкус.

Вслед за ним отправился второй и третий.

«Какой же я голодный. Однако. И не скажешь, что плотно поужинал, да ещё ночью с Лизой чаёвничал», – только на пятом бутерброде Гарику удалось распробовать вкус и насладиться им в полной мере. После чего мысли пришли в порядок, а вместе с тем и Валеркин вопрос обрёл осмысленную форму.

– А много вещей? До вторника потерпит? – уточнил он для начала, прикинув, как бы самому провернуть переезд.