Геункаон: Качаясь над цепями

Мальтис лишь подумал о том, чтобы броситься к ней, как почувствовал что-то вроде запрета. Странно!

– Они пусты, – сказал Лже-Мальтис и указал на лежащие вокруг тела, а затем на Литу. – Она тоже. Материальная часть вселенной очень мала. А эти вместилища – просто неполноценные носители материи.

– Но у неё-то есть фантом, – возразил Мальтис, хотя спорить со своей копией казалось нелепо.

– Он создан из потока жизни и зачатка душ, что мы нашли в её вместилище, – непонятный ответ двойника ещё больше запутал мысли.

 – Только так мы могли найти отравление и убрать его вместе с разрушительными последствиями.

– Мальтис! – внезапно раздался окрик опекуна. Алан Мейнхард переводил взгляд с Мальтиса на обнажённую копию. Судя по выражению лица, он не мог определить кто настоящий, как и стоящие рядом с ним амбалопитеки.

– Дядя Алан! Пожалуйста, не заставляйте их защищаться, – заступился Мальтис за лже-людей.

– И что прикажешь делать? Поклониться или встать на колени? Может, сказать им спасибо за данные смерти? – опекун указал на лежащие, на полу тела.

Только сейчас Мальтис увидел, что каждый жест Мейнхарда оставляет за собой светящийся радужный след. Так красиво! К тому же, сам облик опекуна колебался, словно находился внутри чего-то. Больше ни у кого такого не наблюдалось.

«Что это? Тоже фантом?» – подумал Мальтис и тут же почувствовал, что двойник так же заинтересовался оболочкой Мейнхарда.

– Они не мертвы. Лишь утратили связь с источником силы, – ответил Лже-Мальтис.

Глаза двойника отливали синевой, хотя Мальтису в них стали видеться и другие цвета: зелёный, красный и даже чёрный. Хотя могло лишь казаться.

– Можно же восстановить связь, – неуверенно предположил Мальтис, в надежде избежать продолжения конфликта.

– Зачем? – спросил двойник и пояснил: – Создавать цепи сложнее, чем обрывать их.

– Кто он такой? – в голосе Мейнхарда прозвучали нотки угрозы, а колебания радужного фантома стало сильнее.

– Касе?й, – на ходу придумал Мальтис.

 – Значит «неумирающий». Они нам не враги.

– Что ж, раз ты так считаешь, – медленно проговорил опекун и обратившись в Лже-Мальтису сделал шаг навстречу. – Меня зовут Алан Мейнхард. Если у вас нет намерений воевать, то мы сможем поговорить.

Услышав его слова, Мальтис обрадовался. Множество образов явились в мысленном взоре, обещая счастливое будущее. Однако в следующий момент раздался узнаваемый треск и бокс исчез.