Геункаон: Качаясь над цепями

Единственное что хоть как-то обрадовало Акоша – отчёт Антона. Оставленная в казарменном корпусе Агни вела себя смирно. И проблем ребятам не доставляла.

Придя домой, Акош опрокинул пару-тройку рюмашек для расслабления и отправился в душ. Спать хотелось смертельно. Шум воды успокаивал, приводя мысли в подобие порядка. Он и сам не заметил, как сполз по кафелю и уснул.

«…Ему снилось, что он – ещё мальчишкой, удит рыбу с лодки. Рядом лежит годовалый пёс кавказской овчарки. Акош нашёл его в канаве рядом с лесом, приняв за медвежонка, и назвал Мишкой.

Спустя шесть лет пёс умер от пироплазмоза[21 - Пироплазмоз собак – это сезонное паразитарное заболевание крови, передающееся с укусом иксодовых клещей.]. Но во сне он ещё живой лежал рядом в лодке. Солнышко припекает. Акош посмотрел на небо, там ни облачка. Мишка тоже поднял морду и потянул носом воздух, потом зарычал, медленно поднимаясь. Акош всмотрелся в берег, но ничего не увидел. Пёс припал на передние лапы и громко залаял, раскачивая лодку. Акош пытался удержать равновесие, ругая Мишку, но, когда тот прыгнул в воду, лодка качнулась так сильно, что едва не перевернулась, выбросив его за борт…»

Акош проснулся от потока ледяной воды.

Несвязно выругался, выключая душ, и, стуча зубами, отправился нагишом в спальню. Забравшись под одеяло, он крепко обнял подушку обеими руками и вновь задремал.

«Душ!» – внезапная мысль как рукой сняла весь сон. Он резко открыл глаза и напряжённо прислушался к окружающим звукам.

– Раз вы уже не спите, позвольте предложить ранний завтрак?

Голос и манера говорить казались знакомыми.

Акош медленно сел в кровати и спросил:

– Что на завтрак?

– Оладьи со сметаной, если позволите, – Эрик стоял в дверном проёме, вежливо улыбаясь. Он держал руки в карманах безрукавки с капюшоном мышиного цвета, надетой поверх оранжевого лонгслива[22 - Лонгслив – футболка с длинным рукавом.].

– Согласен, – ответил Акош, слоняясь по комнате в поисках одежды. Чертовски хотелось спать. Вот только вряд ли сегодня удастся передремать хотя бы после полудня.

С кухни, где шумел Эрик, исходил дивный запах, отчего живот Акоша жалобно мяукал и урчал.

– Приятного аппетита! – Эрик выставил на стол тарелку с пятью разложенными веером оладьями и ложкой сметаны в центре. – Сколько сахара предпочитаете класть в чай?

– Три, – на минутку Акошу показалось, что весь происходящий сейчас бред лишь продолжение сна.

Эрик налил чай и тщательно размешал сахар.