Неисправимая колония Анарам. Часть первая

– Надо же, какие все нежные, – буркнул под нос У 0`Тан и пошёл проверить, что так расстроило Берри.

В кладовке лежал «человеческий» коврик, а рядом валялись пустые мясницкие упаковки. В углу же выросла кровавая куча непойми чего.

– Что скажешь, У? Я псих? – Вин подошёл к У 0`Тану и по-приятельски положил тому руку на плечо. – Он мне много чего рассказал. И… вот. Я не знаю, как теперь жить с таким дерьмом.

– Успокойся. Иди проспись. Завтра вместе подумаем, что делать, – в голосе У 0`Тана прозвенели металлические нотки.

Эта гора каменных мускулов сейчас явно сдерживалась, чтобы не размазать Вин Гуда по стенам.

Утро пришло недобрым. Оно постучалось в окна моросящим дождём. Издевательски провыла в кровельные щели, что настал новый бессмысленный день, ведущий лишь в одну сторону – к смерти!

– Ненавижу, – сквозь зубы проговорил Вин. Как же он хотел забыть вчерашний день, выкинуть, словно его не было.

«Что за невезение? Зачем сменил ему респиратор? «Маска молчания» вещь не дешёвая, но не стоит разрушенной жизни», – он снова и снова прогонял в памяти рассказ пленника.

Никак не получалось ни принять, ни отторгнуть, как бред.

– Э… Вин? Уже проснулся. Завтрак? – мрачное настроение У 0`Тана так и читалось у него на лбу глубокими складками.

– Нет аппетита. Потом поем, – Вин уже понял, что настало время прощаться. Здесь ему уже не рады, потому не стоит затягивать с побегом.

– Берри, заверни мне с собой немного еды. И попить… – он посмотрел на девушку с синими колючками на голове.

Её красноречивый взгляд стоил тысячи слов. И солировал в нём страх. Она боялась Вин Гуда, но признавать, а тем более показывать совсем не хотела.

– Уже уходишь? Сейчас? Когда вернёшься? – Берри смотрела с тревогой и надеждой, словно ожидая услышать «никогда». – Ужин на тебя брать?

– Пока не знаю. Хочу одну вещицу вернуть за вознаграждение. А там посмотрим, как всё сложиться, – ответил Вин, наблюдая за тем, как сгущается тьма в её глазах.

Приятное чувство удовлетворённости растеклось по телу. Скажи он, что уходит навсегда и больше не вернётся, то Берри вздохнула бы с облегчением. А может, и провиантом бы щедро одарила в благодарность за душевное спокойствие. Но нет, Вин ей такой радости доставлять не стал. Наоборот, мысль, что она проживёт несколько дней, а то и месяцев в тревожном ожидании его возвращения, тешило его самолюбие.

С У 0`Таном ситуация была иной.