Арабелла

Анька права. Будет только хуже. Бей сильно, бей сразу. Кроме меня, никто мне не поможет. И я ответила, как, учили ещё в детстве, надо отвечать незнакомым:

– Нет.

Она вроде как выдохнула и много говорила дальше. Я особо не вникала, хотя побаивалась: вдруг спросит ещё что-то заковыристое? Мне казалось, психологи должны слушать, а не говорить. Время от времени я просто кивала.

– Хорошо, что мы друг друга поняли.

Кабинет психолога в школе – вещь не самая нужная, ему выделили закуток между музыкальным классом и туалетом.

Гипсокартонные стены хорошо проводили звук в коридор, где я считала тёмные полоски на линолеуме.

– …некоторые дети требуют больше внимания… Проблемы с учёбой и в поведении… социализация… проблемы в семье.

– У нас в семье нет проблем, – её голос как сталь разрезал воздух.

Таким голосом она велит сделать что-то сейчас же, что означает: сию секунду, немедленно. Психологиня что-то пробубнила, и это критическая ошибка, потому что она терпеть не может, когда говорят так, что слов не разобрать.

– …бубубу… неполная…

Опять это слово. Оно её бесит. Меня тоже.

– У нас нормальная семья. У меня нормальный ребёнок. Да, не гений. Не звезда. Слава богу.

– …бубубу… отец…

– У неё нет отца!

А вот это неправда, я даже подпрыгнула, наступив на запретную чёрточку на полу.

– …в личном деле написано…

– К дочери моей есть претензии? Ко мне и моим методам воспитания?

– Не в этом дело, но…

– Тогда разговор закончен.

И правда закончен. Ей на работу надо. А не языком трепать.

И кто только придумал этих психологов! Да какое право имеет эта… сучка малолетняя лезть в нашу жизнь, словно что-то там понимает! «В деле написано»! Пусть подотрётся этим делом!

И где было вставить вопрос: почему она сказала неправду? Я старалась поймать её взгляд, надеясь, что она поймёт по моим глазам, по той злости, которую я в них носила. Наорала бы на меня за это. Ударила бы. Она даже не посмотрела на меня, когда уходила к остановке – через весь город на ту работу, которая у неё ещё была.

Ложь разрасталась между нами, покрывалась тайной. Ещё одна вещь, про которую нужно самой догадаться.

Вот бы о поведении взрослых приходили СМС-уведомления, как об оценках в электронном дневнике: не исполняет обещания, врёт, уходит среди ночи и не возвращается… И чтобы тоже было наказание за это. Иначе нечестно. Но наш мир несправедлив. Не то что твой.

Теперь мне можно официально не делать уроки, лежать одетой в кровати. Это моя маленькая месть.