Артурунюшка и другие

Даю ему лекарства: пироцетам, дрожжи, антибиотик. Об этом в Интернете прочитала, как лечить. Эта болезнь – вертячка, или болезнь Ньюкасла, инфекционная, может и людям передаваться. Но я тщательно мою руки после каждого прикосновения, авось обойдется. Ему стало гораздо лучше. Иногда выпускаю его погулять, бегает шустро. Немного начал вспархивать, а до этого камнем падал вниз. Я ему вначале в грудь шприцем колола лекарства. Видимо, кожу порвала, болячка образовалась прямо до мяса, но сейчас подсыхает. Мажу зеленкой.

В общем, сама себе создаю хлопоты. Но и иначе не могла – по сути, под ноги упал».

В ветеринарных клиниках отказались лечить птицу. Сказали, что за триста рублей могут сделать эвтаназию – усыпить, иначе говоря. А в зоопарке ветеринар сказала, что это естественный отбор, и не надо было брать больного домой.

После Ирининого лечения Гульке (так она назвала голубя) стало лучше.

Он даже на шкаф кухонный взлетел. А однажды так вообще на люстру уселся. Ирина еле-еле его сняла оттуда – боялась, что рухнет вместе с люстрой.

– Я уже было унесла его на улицу, – сообщает мне Ирина, – посадила под лавку, корму насыпала и ушла. А через полтора часа не утерпела, вернулась. Под лавкой его не было. Нашла в метрах трехстах. Он сидел в снегу и не убегал. Наверно, замерз бы. Не знаю, когда теперь его выпущу…

Спустя месяц Гулька начал летать довольно бойко – со шкафа на холодильник, с холодильника на дверь кухни. Такой у него треугольник. Болячка у него подсохла, стянулась, только на груди есть голое место.

Однажды утром Ирина меняла Гуле подстилку, корм и воду, он вылетел

из клетки и давай летать по всей кухне. Ирина на работу опаздывает, и голубя поймать надо обязательно. Не для того же лечила, чтобы кошки слопали! Кое-как поймала, надев на него вторую корзинку.

А на днях Гулька уселся на подоконник и стал смотреть на улицу. Ирина его согнала – низко же, кошки могут цапнуть. А он опять туда.

– Вот потеплеет, – говорит Ирина, – и попробую его выпустить.

И наконец это время пришло. Ирина отнесла Гульку туда, где его родня, у теплого канализационного люка. Бросила зерна, хлеба, подождала, когда прилетят другие голуби, и тогда выпустила из коробки. Он клевал со всеми, потом взлетел на машину, вернулся обратно. А вскоре еще с одним голубем вспорхнул на крышу пятиэтажки. Тот его как бы проводил туда, где они обитают.