Волки

Анна-Мария хорошо запомнила глаза и голос этого блондина, который в первый вечер их знакомства сказал Маэлю заткнуть ее.

– Собственной персоной, – ядовито выплюнула Валевская.

– Что за хрень? – не унимался Най. – Она и есть тот спасительный вариант, та ловкая и беспринципная актриса, которая нам нужна?

Малахитовые глаза Ная засверкали от злости и негодования. Любой другой не смог бы долго выдерживать этот взгляд, но Валевская привыкла к презрению в свой адрес. Она лишь холодно ухмыльнулась и гордо произнесла:

– А вы трое и есть те щенки, которые обоссытесь без моей помощи?

Парни удивленно переглянулись снова, явно опешив.

На любое проявление неуважения Валевская привыкла отвечать агрессией, чтобы потом такое отношение не повторялось. Маэль за спиной Анны-Марии громко рассмеялся, похлопал ее по плечу и направился к круглому столу, где стояла бутылка со славным сингапурским бренди. Маэль налил себе выпить, потом присел на край стола и спокойно сказал:

– Она работает с нами.

Без возражений.

– А если она… – начал было Най.

– Если что-то пойдет не так, – перебил его Маэль, – я ее убью.

Он посмотрел в глаза Анне-Марии серьезно и абсолютно честно. Она ответила ему тем же.

– Знакомьтесь, – вздохнул Маэль и глотнул бренди. – Пока без фамилий. Их ты узнаешь после своей первой операции.

Первым поднялся парень с русыми волосами, которые он убрал с лица заколками. Спокойные черные глаза уставились на Валевскую.

Он был худеньким и небольшого роста, с тонкими и изящными конечностями, и походил на подростка или студента.

– Кристиан, программист.

Следом ей кивнул тот, что с черно-белыми волосами и глубокими карими глазами.

– Кайле, – сказал он приятным голосом с британским акцентом, – мастер по оборудованию.

Последним, нехотя и с недовольством, с дивана привстал блондин:

– Най, заместитель.

Валевская тоже представилась:

– Анна-Мария, бале… Бывшая балерина.

– Анна-Мария? – вскинул брови Кристиан. – Твой отец что, священник?

– Она русская по происхождению, – улыбнулся Маэль. – Княгиня Валевская, – с напускной важностью добавил он.

Валевской эти шутки не нравились. Она никого не боялась, но тут ощущала себя не в своей тарелке. Во-первых, это были чужие люди, да еще и преступники. Во-вторых, ей хотелось, чтобы ее уважали, а над ней пока только смеялись.