Иди на мой голос

Помните?

Я отвел глаза. Я помнил: липовый парк, праздные разговоры, а особенно почему-то – темное полосатое платье. Гуляя со мной, Лоррейн не надевала леджи. Кажется, я так и оставался единственным мужчиной, для которого она делала такое исключение.

Ей было восемнадцать, и, может, она действительно влюбилась. Но мне хочется верить, что Лори просто играла. К этому располагала и плачевная ситуация, в которой она оказалась, и мои постоянные визиты – по просьбе отца, когда-то тесно дружившего с отцом пяти сестер Белл.

Я помогал Лоррейн вылечить ногу, и мне ее мать доверяла больше, чем всем практикующим врачам. Мисс Белл с благодарностью принимала помощь; она не была еще столь болезненно независима. Независимой она стала позже.

Полосатое платье. В прошлом

– Жарко, мистер Сальваторе. – Она встала под старым деревом. – Давайте передохнем.

Я послушно остановился и прислонился спиной к стволу. Она вдруг улыбнулась.

– Вы верите в любовь?

– Не знаю, – рассеянно ответил я.

 – Редко имел с ней дело.

– Моя подруга всегда говорила, что в любви не везет тем, кто слишком много ищет.

– Я не искал, мисс Белл. Настоящие чувства – всегда случайность. И не всегда счастье.

– Красиво…

Она поднялась на цыпочки, взялась за отвороты моей рубашки и быстро прижалась губами к губам; от неожиданности я даже не успел ее оттолкнуть. Она прикрыла глаза, потом, не получив ответа, отстранилась. Я вгляделся в ее бледное лицо.

– Сочту это следствием того, что утром вколол вам морфий.

– Да…

Лоррейн разжала пальцы и отступила, тяжело оперлась на трость и улыбнулась.

– Видимо, вы вкалываете его себе с большей регулярностью. Осторожнее, а то так и останетесь.

– Мисс Белл… – я приблизился. – Простите…

– Спасибо, мистер Сальваторе. Хочу домой. Проводите?

Я с трудом кивнул. Она опять взяла меня под руку.

– Не переживайте. Я не убегу и не запла?чу, мне просто захотелось кого-нибудь поцеловать. Идемте, нужно успеть к ленчу.

Больше она со мной никогда не гуляла и, кажется, выбросила то полосатое платье.

По крайней мере… я его больше не видел.

* * *

Лоррейн потрепала меня по плечу и повторила давнюю фразу:

– Не переживайте. Я больше не буду. В ближайшую неделю. – Она повернулась к Нельсону. – Если удовлетворили обезьяньи инстинкты созерцания блестящих баночек, идемте. Спокойной ночи, Артур.

Она направилась к двери, Нельсон последовал за ней.

– До завтра, мой друг.