Атака чудовищного хомяка

Он понес Эвана по коридору на кухню. Нагнув свою башку, он открыл дверь кухни, ведущую во двор.

Стеклянная дверь со звонком захлопнулась за ними. Триггер помчался по лужайке.

– Негодная собака! Стой! – хрипел Эван. Никак Триггер успел еще подрасти?

Эван уже возвышался над землей на добрый метр!

– Отпусти меня! Оставь! – кричал он урывками в такт бегу.

Перед глазами Эвана, покачиваясь, бежала трава заднего дворика. На бегу Триггер пыхтел как паровоз, и от этого пыхтения все тело Эвана сотрясалось.

«Триггер не сделает мне ничего плохого, – успокаивал себя Эван. – Уж такой он уродился. Ему играть хочется. Слава богу, он уже старый, и зубы у него не такие острые».

Пес остановился около цветочной клумбы на заднем дворике. Он опустил Эвана почти до самой травы, но зубы не разжимал.

Лапы его начали рыть сырую землю.

– Пусти меня! Пусти! – жалобно молил Эван. – Слушайся меня. Триггер!

Но пес, тяжело дыша, отчего бедного Эвана обдавало смрадным горячим облаком, продолжал копать.

Волна безотчетного ужаса охватила Эвана, когда до него вдруг дошло, что делает Триггер.

– Нет! – завопил он. – Не закапывай меня, Триггер!

Собака только энергичнее заработала передними лапами, яростно отбрасывая землю. Комки грязи попадали Эвану в лицо.

– Я же не косточка! – отчаянно вопил Эван. – Я не косточка. Триггер! Не закапывай меня. Триггер! Прошу, не закапывай меня!

2

– Не закапывай меня! Не закапывай! – все тише бормотал Эван.

Тут он услышал смех.

Эван поднял голову и огляделся. И понял, что он не на лужайке позади своего дома. Он сидел на отведенном ему месте в классе – в третьем ряду у окна. На уроке естествознания у мистера Мерфи.

И мистер Мерфи собственной персоной стоял возле его парты. Его кругленький животик застил свет из окна.

– Вернись на землю, Эван! – сложив пухлые ладони рупором, крикнул у него над ухом мистер Мерфи.

Весь класс расхохотался.

– П-простите, – пробормотал он, заикаясь.

– Похоже, мы витаем в облаках, – уточнил мистер Мерфи, и его черные глазки радостно заблестели.

– Да, – серьезно ответил Эван. – Мне в голову лезли всякие мысли о Чудовищной кровище. Я… я ни о чем другом не могу думать.

С прошлого лета, когда с ним приключилась эта история с зеленой тягучей жидкостью, Эван действительно думал о ней днем и ночью.