Аттика

– Ну да, я простой, неотесанный полоскреб.

– Да, я все знаю о тебе, о мой хозяин! А теперь послушай меня, я пришла к тебе, спрятав свои когти, и не буду показывать их. Зло, которое делают люди, живет дольше, чем они…

– Хватит, мне надо поспать.

– Ты предупредил детей?

– Я оставил послание… Послания.

– А-а-а, ты не смог устоять!

– О чем ты?

– Спросил их про карту?

– Нет-нет, не спрашивал я ни про какую карту! Я только спросил, не знают ли они что-нибудь о монетах или марках.

– То же самое.

Это то же самое, мой старый хозяин. После твоего послания они будут заглядывать в каждый ящик, под каждую стопку книг в поисках сокровищ, и ты это прекрасно понимаешь.

– Почему они будут это делать?

– Потому что дети похожи на полоскребов: они коллекционируют разные вещи, особенно если думают, что эти вещи имеют ценность. Ты должен это знать. Ты когда-то был одним из них. Может быть, ты и сейчас один из них, откуда мне знать? Я ведь всего лишь летучая мышь.

– Я буду спать.

– Хорошо, ты спи, а я покараулю.

– Зачем? – спросил полоскреб, нервно вглядываясь в непроглядную темноту.

– Ты сам прекрасно знаешь зачем.

Полоскреб невольно содрогнулся, подумав о том, что Хранители могут быть рядом. Хотя у него не было никакой особой причины беспокоиться, он боялся, что сделал что-то неправильно, даже не заметив этого. А Хранители не будут выслушивать твои жалобы, извинения или объяснения, почему ты так поступил. Им достаточно верить в вину какого-либо существа, чтобы действовать.

– Эй, вы это видели? – крикнул Алекс Хлое и Джорди, возвращаясь к месту их ночлега от питьевого зонтика.

– Что? – спросила Хлоя не очень заинтересованным тоном. Она решила, что ее брат снова нашел старинную игрушку, работающую на пару, или что-нибудь в этом роде.

– Там слово написано на полу в пыли.

– И какое же слово?

– Что-то про какую-то Кэйт.

– Может, это пауки проделали дорожки в пыли?

– Нет, – твердо ответил Алекс.

 – Это точно слово. Оно здесь, пойдем, я покажу тебе.

И он показал место, где в пыли были начерчены буквы.

– Здесь написано «Кэйтерфелто». Это ничего не значит, так ведь?

– Я не знаю. Смотри, тут еще! «Марки? Монеты?»

При этих словах Джорди подошел и посмотрел на слова в пыли.

– Круто! – сказал он. – Аттиканские граффити. Марки и монеты. Слушайте, ребята, но они ведь должны быть здесь! Настоящие сокровища, я имею в виду.