Афиногенные дни

Взъерошенные дикторы по пояс высовываются из экранов телевизоров: “Станет невыносимо холодно! Спасайтесь, кто может! И кто не может, тоже спасайтесь!”

– Ещё минуту назад горе-пловец тонул в океане и молил бога о спасении, – насмешливо говорит сверху женский голос, – а теперь его уже интересует, почему какая-то картинка висит на дереве, а не на стене.

– У меня особенное отношение к деревьям, – отвечает человек, – я не утонул только благодаря бревну.

– Бревну, бревну, бревну – на все лады повторяет голос сверху, – это интересно.

Ладно, снимай меня отсюда.

Профессор Кепкин был хорошо образован и знал, что произошёл от обезьяны. Поэтому он легко залез на пальму и снял картину.

– Молодец, – хвалит его Мона Лиза, ведь это была именно она, – теперь показывай, где бревно.

– Зачем оно нам? – удивляется профессор.

– Бревно спасло тебя. Ты спас меня. Нужно сказать бревну “спасибо” и наградить грамотой.

– Вот ещё, – фыркает профессор, – грамоты тратить. Оно ведь неживое.

– Оно, может, и неживое, – ворчит Мона Лиза, – зато ты благодаря ему живой.

Экое неблагодарное животное. Показывай без лишних разговоров.

И они пошли на пляж.

– Вот бревно, – показывает профессор.

Мона Лиза подходит к бревну и внимательно на него смотрит.

– Эй, бревно – стучит она, – ты узнаёшь меня?

– Вы тоже когда-то были бревном? – удивляется профессор.

– Все мы когда-то были брёвнами, – бросает через плечо Мона Лиза. – А ты, судя по вопросам, не один раз.

– А вы, судя по ответам, и сейчас оно, – отворачивается Кепкин.

– Зря я спас этого типа, – вдруг слышат они чей-то голос, – он грубит женщинам. А женщин надо беречь.

– Кто это говорит? – испуганно оборачиваются профессор и Мона Лиза.

– С вами говорю я, необитаемый остров! – грохочет голос.

3. Осталось два часа 11 минут

На планете Земля паника. Никто толком не знает, что делать. Сколько люди себя помнили, всё время солнце их опекало. Опекало, когда припекало. И опекало, когда не припекало. Как теперь жить без солнца? Нет ответа на этот вопрос.

Люди бегают туда-сюда, сталкиваются лбами, но умнее от этого не становятся.

– Афиноген! – радуется Мона Лиза. – Это ты!

– Это я, – отвечает бревно, – здравствуй, Мона Лиза.

– Здравствуй, Афиноген. Не думала, что ещё раз увижу тебя.

– Я тоже не думал, – улыбается Афиноген, – теперь многие не думают, что увидят тебя. После того, как ты исчезла из Лувра.

Они обнялись.

– Как ты, Афиноген? – спрашивает Мона Лиза.