Бабушка, у которой был тигр

В стенах темнело множество проходов, похожих на тот, из которого они только что вышли. Бесшумно ступая по мху, в котором тонули любые звуки, Аня и Зинаида Петровна пошли по пещере, осторожно осматриваясь.

– Туда! – показала Аня. И действительно, возле одной из пещер-ответвлений на стене был содран мох и темнела длинная кривая стрелка.

– Попробуем сделать фонарик… – пробормотала Зинаида Петровна, сорвала со стены пучок мха и шагнула в коридор. Затея удалась: её «факел» мягко светился, разгоняя темноту. Но стоило им пройти первый поворот, как перед ними оказалась глухая стена.

– Ничего не понимаю, – озадаченно произнесла Аня. – Тоже волшебная дверь? У меня рубинов больше нет…

– Или волшебная дверь, – проговорила бабушка, изучая стену, – или…

Сзади раздался лязг и грохот. Они бросились к выходу, но опоздали: ржавая решётка с грохотом ударилась о пол, вонзившись в камень. Аня первой подскочила к толстым прутьям и попыталась поднять, но безуспешно.

– …или это ещё одна западня, – вздохнула Зинаида Петровна.

– Уа-ха-ха-ха! – Писклявый смех прозвучал так неожиданно, что Аня чуть не подпрыгнула. А перед решеткой появился, выскочив из-за груды камней, маленький вертлявый человечек. Аня с первого взгляда поняла, что именно про него рассказывал вечно жующий Генка.

Кожа человечка отливала зелёным – а может, так казалось в неярком свете мха. Рваные штаны с кучей заплаток держались на веревке, на голове торчала ржавая каска. Он приплясывал от радости и вопил:

– Хозяин! Хозяин! Ваше всемогущество! Скорей сюда! Я их поймал! Хозя-я-и-ин!

– Эй, ты! – окликнула его Зинаида Петровна.

 – Сейчас же выпусти нас!

Но человечек только расхохотался. Тем временем вдалеке послышалось невнятное громыхание. «Как будто по ступенькам катится вязанка дров», – подумала Аня. А в следующий миг она увидела такое, от чего едва не упала в обморок.

К пещере приближался невысокий, невероятно лохматый и сердитый незнакомец. Его длинный балахон давно потерял цвет от грязи и старости.

Косматые волосы свисали до длиннющего крючковатого носа с бородавкой. «Хозяин» двигался энергично, держа наизготовку ржавый старинный мушкетон – короткое ружье с широким дулом воронкой, как в фильмах про пиратов. Но самое страшное было не в сгорбленном человечке. Позади него топали два скелета. При каждом шаге их кости бряцали, как ведра с гайками. Один сжимал в руках ржавый немецкий автомат, второй – тяжёлый боевой топор, начищенный до блеска.