Бабушка, у которой был тигр

– Будете сидеть поодиночке! – он мстительно прищурился и, схватив Зинаиду Петровну за рукав, отвел её в другую камеру и запер на замок.

Повелитель пещер покачал головой и направился обратно в тронный зал, скелеты с грохотом затопали за ним. Гальваниус собрался было следом, но заметил, что из темноты возвращается Зелёный.

– Свет ещё не видел такого бестолкового гоблина! – воскликнул лохматый чародей, воздевая грязные ладони к потолку. – Как ты связал им руки? Как? А ну, отвечай, не то пожалеешь! – закричал он на Зелёного.

Тот испуганно присел, прикрывая голову, и захныкал:

– Хозя-яин, я же говорил, что их надо обыскать! Вы же сами сказа…

– Молча-ать! – оборвал его Гальваниус и замахнулся на гоблина тяжеленной связкой ключей. Хоть Аня и была зла на подлого Зелёного, ей стало жалко его. Недолго думая, она подобрала с пола камень и швырнула в чародея.

– Ай! – взвыл тот, когда булыжник ударил его в плечо. – С ума сошла? Больно же!

– А ему разве не больно? Не смейте его бить! – крикнула Аня.

 – Вы сами во всём виноваты! Как вам не стыдно?

– Не лезь не в своё дело, гнусная девчонка! – прокаркал Гальваниус. – Ладно, бить я тебя не буду, – злобно улыбнулся он Зелёному. – Вместо этого… оставлю тебя без сгущёнки!

– Не-е-ет! Только не это-о-о! – заголосил гоблин, обхватив голову руками. – Хозяин, лучше побейте меня двести двадцать раз, ну пожалуйста-а-а! Только дайте сгущё-о-о-нки! – но Гальваниус только расхохотался в ответ.

– Да что ты перед ним унижаешься ради какой-то сгущёнки! – возмутилась Аня.

 – Тоже мне, драгоценность! Она в любом магазине продаётся!

Зелёный притих и недоверчиво поглядел на Аню сквозь растопыренные пальцы.

– В любом магазине? – изумлённо прошептал он.

– Это всё неправда! – всполошился чародей и запрыгал перед Зеленым, заслоняя его от Ани. – Она врёт! Пойдём, пойдём, Зелёненький, – запричитал он, подталкивая гоблина к выходу. – Нечего её слушать, пойдём отсюда, я тебе сгущёночки дам…

Обрадованный Зелёный поспешил к дверям, а маг бросил яростный взгляд на Аню и прошипел что-то неразборчивое.

Уходя, он забрал факел со светящимся мхом, и Аня с Зинаидой Петровной оказались в полной темноте. Им ничего не оставалось, кроме как улечься на жесткий каменный пол и постараться хоть немного поспать. Аня сгребла побольше сухого мха вместо подушки – это, наверно, был старый мох, он совсем не светился – и тут же уснула.

Проснулась Аня оттого, что кто-то дергал её за рукав.