Бабушка, у которой был тигр

Здравствуй, Дима. Аня про тебя много рассказывала. Рада, что ты цел и невредим! – улыбнулась она.

– Очень приятно, – устало кивнул Димка.

Фон Копфштейн негромко кашлянул. Все повернулись к нему.

– Очень жаль прерывать вашу милую беседу, – произнес герцог ледяным тоном, – но у меня, знаете ли, дела. И у вас, – он показал пальцем сначала на Аню, потом на Димку, – тоже, кстати.

Аня нахмурилась и сжала кулаки.

– Никаких дел у нас не будет, – решительно заявила она, – пока вы не расскажете, откуда у вас мамин медальон!

Герцог усмехнулся.

– Вопросы, вопросы… У всех вопросы, и у меня – поверь, милая девочка! – этих вопросов ещё больше! – он помрачнел. – Но на все вопросы найдутся ответы! – и фон Копфштейн яростно впечатал кулак в подлокотник малахитового трона. Посыпалась каменная крошка. Герцог брезгливо отряхнул пальцы.

– Так вот, – произнес он как ни в чем не бывало. – У меня для вас две новости, одна хорошая – ваши родители живы и здоровы.

У Ани из глаз брызнули слёзы. Димка застыл, жадно вслушиваясь в слова герцога.

– Вторая новость чуть хуже. Ваши мама и папа скучают по милым деткам, – продолжил фон Копфштейн, – поэтому мы решили подарить им вашу фотографию.

– Фотографию? – вырвалось у Ани. – Зачем? Где они? Почему вы не отведёте нас к ним?

Герцог усмехнулся, Гальваниус мерзко захихикал.

– Потому, Анечка, – мрачно ответила за него Зинаида Петровна, – что этим негодяям что-то нужно от ваших родителей. Вас с Димой взяли в заложники, чтобы ваши родители были посговорчивее.

– Всё верно, – кивнул фон Копфштейн. – С некоторыми людьми так тяжело договориться… Начинай, – велел он чародею.

Гальваниус порылся в мешке и достал старый фотоаппарат «Полароид».

– Где вы откопали этот антиквариат? – подняла бровь Зинаида Петровна. – Их уже лет двадцать днём с огнём не сыщешь!

Герцог укоризненно посмотрел на мага.

– Какой был, такой и взял, – смутился волшебник. – И вообще, зато он фотографии сразу печатает! Ну-ка, вставайте сюда, – приказал он ребятам.

Сверкнула вспышка. Ане пришлось протереть отвыкшие от яркого света глаза, но она успела заметить, как слепо заморгал от вспышки чародей. Фон Копфштейн, морщась, прикрыл лицо рукой, проворчав что-то вроде «предупреждать надо». Стоявший рядом скелет отшатнулся.

Из фотоаппарата с жужжанием выехал снимок.

– Нет, так не годится, – раздражённо воскликнул чародей, когда изображение проявилось.