Бабушкины рассказы

Нет, теперь не больно, отвечает няня.

А Маша опять:

– Грех смеяться, когда кому-то больно. А собачка притворяется, ей не больно.

– Да я-то знаю, что у неё ножка сломана, не притворяется она, – начинает сердиться няня.

Притворяется, настаивает Маша. Я тоже, помнишь, ножку ушибла, пока она болела, я тоже хромала, а как перестала болеть, и не хромала больше.

– Так то ушибла, а собачка сломала лапку. Понимать надо, – продолжает няня.

– Няня, но ведь у собачки ещё целых три ноги здоровых осталось. У меня вот две – я же не хромаю.

Няня даже вязать перестала:

– Так ведь ты человек, тебе две ноги надо, а животное, оно с четырьмя сотворено, не может ходить ровно, если одна сломана.

В это время на оконное стекло села муха. Маша опять за своё:

– А муха со сколькими ногами сотворена? Ну, считай, неохотно говорит няня.

Маша считает:

– Раз, два, три – с одной стороны. А сколько всего?

Няня удивилась:

Не знаешь, что ли? Три да три шесть.

А Маша опять:

– А если паук у неё одну лапку отъест, у неё сколько останется?

– А считай по пальцам.

– А она тогда тоже хромать будет?

Няня рассмеялась:

– Да ей необязательно ходить, она и полетать может.

Помолчали спорщицы. Но Маша не могла долго молчать.

– А муха животное?

Няня вдруг задумалась:

– Не знаю… она просто букашка… Да, наверное, животное, раз живёт.

– Нет, няня, животные большие и с четырьмя ногами сотворены. Знаешь, я придумала. Муха маленькая, ног у неё много, но всё-таки живёт… Значит, она не животное, а живётное.

– Ну, ладно, пусть «живётное», – надоел няне вдруг весь разговор. – Слезай с окна! Мама не велит на окнах сидеть.

– А мне скучно, – заныла Маша. – Научи меня чулок вязать.

– Ну, вот, – сразу уж чулок. Да ты и спиц ещё в руках не держала, – возразила няня.

– Как не держала! А помнишь, вчера ты спицу уронила, а я подняла, значит – держала.

– Ну, ладно, ладно, – надоело няне возражать.

И вдруг в передней раздался звонок.

– Мама пришла! – закричала Маша, соскочила с окна и побежала в прихожую.

– Ну, слава Богу, – вздохнула няня. – Вот спорщица!

Тяжело встала и пошла открывать дверь.

Ночной переполох

Пора спать. Маленькая Туся разделась, сложила аккуратно бельё и положила на колени большому мишке, который сидел на стуле возле её кровати, «чтобы сторожил», как она говорила.

– Ты что отвернулся? – сказала она ему и повернула его голову к себе.