Шесть лет

Некоторые из них старые, другие появились совсем недавно.

– Я занимаюсь тем, что мне нравится.

– Почему именно вейкборд?

Я пожимаю плечами.

– Несколько лет назад на курорте открыли вейк-парк, – объясняю я, подходя к ней, – а поскольку мы с Брисом неплохо катались на сноуборде, то захотели попробовать.

– Видимо, это твой конек.

Она старается не смотреть мне в глаза. Ее интересует все вокруг, но Вик решительно меня избегает.

После того, как мы подкрепились, мама пошла отдохнуть, а Брис проводил Льюиса до его машины.

Я с удовольствием согласился показать Вик свою комнату, пока есть время. До вечера она должна забрать свои вещи из машины, которая все еще припаркована возле дома ее бабушки. Наверное, Брис хочет пойти с ней, и это очень меня злит.

– Ага, у меня хорошо получается.

– Этот недоумок не победит меня на сноуборде, – вмешивается голос, заставляя нас обоих одновременно обернуться.

Брис прислонился к двери, подслушивая наш разговор.

– Ему хочется доказать, что он может быть лучше меня в другом виде спорта.

– Я лучше тебя в сноуборде, – возражаю я ему.

– У тебя есть время для тренировок. – Он скрещивает руки. – Не всем нам платят за то, чтобы просто не напрягаться.

Я ненавижу, когда он бросает в меня такое дерьмо.

– Тебе платят за вейкбординг? – удивляется Вик.

– Ага.

– Bull Air спонсирует его, – добавляет Брис. – Он получает тысячи евро за каждое экстремальное видео, которое размещает в Интернете.

Я ненавижу, когда люди говорят за меня.

Очевидно, мне это уже осточертело.

– Экстремальное? Например? – спрашивает Вик, почти волнуясь.

– Например, «прыгать с горы в снег», – отвечает Брис неодобрительно, прежде чем я успеваю открыть рот. – Одно из его направлений.

Закрой рот, разговор не про тебя!

– Я бы хотела взглянуть, – заинтересовано восклицает Вик.

– Я покажу тебе видео, если хочешь, – снова вмешивается мой брат.

– Брис, все в порядке. Меня не нужно рекламировать, – отрезаю я.

– Мне следует найти союзника, который скажет тебе, что иногда ты заходишь слишком далеко.

– Я и так это знаю. Не нужно повторять.

Мне хватает того, что мой тренер боится, что тот, кто его кормит, сломал ногу. А моя мать регулярно говорит мне, будто хочет уехать, пока не потеряла сына.

– Может быть, другой человек… – продолжает он, изображая зануду, которым он, по сути, и является.

– Брис! – Я резко перебиваю его.

– Хорошо, я понял.

Наконец-то.