Байкальская история. Философские сказки о любви и мудрости

Он покружил над скалистым берегом, окутал своим незримым покровом озеро и призрачный замок растворился. Воздух будто стал менее плотным и птицы свободно вздохнули.

– Ну видел? – победно приподнимая голову, сказал беркутёнок. – Я же говорил!

– Показалось тебе, – ответил средний беркут, – пора, видимо, на обед.

Старший беркут только улыбнулся. Он с детства отличался мудрыми мыслями и сильным сложением. Размер его крыльев достигал полный ярд, потому иногда его звали Ярд-беркут.

Беркутёнок тоже спорить не стал. Он родился последним и был значительно меньше остальных. Сначала все относились к нему снисходительно, но сам он не чувствовал себя ущербным, а из-за его невероятной тяги к познанию, сама по себе к нему прилипла кличка Байт, как мера измерения информации.

«Обед был бы кстати», – подумал беркутёнок. Он, играя, подкинул высоко над собой небольшой камушек из белоснежного кварца. Камушек поиграл на солнышке, пуская золотистых зайчиков, и был ловко пойман другой лапой.

У поверхности воды что-то шлёпнулось, рассыпалось на мелкие части, и заблестело, превращаясь в серебряную пыль!

«Рыбка вполне подойдёт», – промелькнула мысль, и он тут же заметил рябь на воде, что явно свидетельствовало об огромном рыбьем косяке, который плыл по направлению к ним.

«Вот это удача, – подумал беркутёнок и ловко поймал крупную рыбку, – день задался, как по волшебству!»

Беркуты увлеклись завтраком, а Волшебный Дух-защитник Хото Баабай уже сканировал берег озера, строго отслеживая чистоту помыслов, выполняя свою священную миссию защищать пространство от тёмных сил.

Вдруг, Великий Дух насторожился, будто прислушиваясь к чему-то далёкому, а, может, вглядываясь в запредельную, только ему доступную, даль… Где-то далеко в Нижнем Новгороде шёл разговор о Байкале и Баабай уже сканировал их мысли.

В это время, действительно, далеко за пределами Байкальского пространства почтенная сова, рассказывала своим новым друзьям о Байкальских приключениях.

Сову неудержимо тянуло вновь окунуться в это наполненное счастьем пространство, но все её усилия каким-то странным образом рушились.