Однажды над городом. Роман

Как только мулла завершил прочтение Священного Писания, Аслан, воспользовавшись моментом, незаметно вышел из комнаты.

В этом доме нужно было подняться на один лестничный пролёт выше, чтобы оказаться на открытой крыше.

Аслан открыл дверь и вышел на свежий воздух.

На крыше было как всегда: огромное небо, шум большого города и запах моря, до которого рукой подать. Но что-то на крыше уже было не так, что-то изменилось. Год назад Аслан уехал в Москву, обнадёженный тем, что Ариф всё так же будет сидеть на крыше и ждать его возвращения.

Пустота подло обжила это место.

Крыша дома состояла из недостроенного пятого этажа. Возведенные, готовые для следующего этажа овальные колонны из бетона, скрепленные между собой арками и заполненные балюстрадами, представляли некое строение, напоминающее солярий.

Дом в центре Баку был построен в виде развернутой книги, обращенной покатым углом в сторону моря. Любой, кто имел возможность стоять на крыше этого дома, без сомнения, ощущал себя словно на корме корабля, рассекающего морские волны.

Аслан не решился сесть в кресло-качалку деда, но сел на корточки напротив бесхозно оставленного предмета. Дотронувшись до кресла, Аслан грустно наблюдал за тем, как раскачивается любимая вещь его близкого человека.

– Заберу кресло себе, – решил про себя Аслан. – Никто его не хватится. Что-то же должно мне достаться от Арифа.

Осознание, что этого человека больше нет, больно удерживали судорожный ком в горле парня.

Аслан прикрыл глаза рукой, он был на крыше один и мог бы расслабиться, но присутствие в его сознании мужественного образа неродного деда запретило Аслану проявить слабость. Покойный этого не одобрил бы.

– Впредь и кресло мое, и место тоже – еле слышно прошептал молодой человек и сел в кресло. – Слышишь дед, теперь я буду сидеть на страже твоих тайн.

Неожиданно Аслан вспомнил об одной из таких тайн – о нарисованном кем-то много лет назад на одной из каменных колонн крыши рисунке.

Про автора маленького самолётика Ариф никогда и никому не рассказывал. Но обещал именно Аслану, что когда-нибудь объявит имя автора.

Подойдя к колонне, Аслан с удивлением заметил, что к рисунку были приписаны несколько слов. Грусть слетела с лица парня, улыбка приятно преобразила лицо молодого человека. Парень, радостный, вернулся обратно к креслу.