Однажды над городом. Роман

Ариф испуганно обернулся, Имрана не было рядом, у Ахмедова защемило сердце, и голова заполнилась тревожными мыслями. Войдя в здание, мужчины поднялись на второй этаж.

– Стой здесь! – приказал Звягинцев, остановившись перед дверью с вывеской «Начальник 2-го отдела». – Никуда без меня не уходи. Понял?

Ариф покорно кивнул головой.

Ахмедов огляделся по сторонам, повсюду сновали призывники и люди в военной форме. Задумавшись, Ариф подошёл к окну.

Во дворе военкомата люди в форме окриками руководили посадкой призывников по машинам.

Жёсткими, а порою грубыми командами офицеры делили молодых парней на группы и загоняли на машины.

«Странные люди, кричат, грубят, словно призывники пленные, а не свои… вероятно, эти офицеры прибыли прямо с фронта, суровые и злые, только непонятно на кого».

Ариф вглядывался в лица призывников, и эти лица более уже не выражали радости и воодушевления, хотя буквально за воротами народное веселье продолжалось. Ариф задумался, уткнувшись лбом в стекло окна. «Как мало надо, чтобы человек забыл обо всех мирских радостях, стоит только стать солдатом.

Чушь, когда говорят, что на войну идут с удовольствием, жизнь одна, и всем хочется жить, хотя каждый уверен – погибнет не он».

В комнате начальника отдела заговорили на повышенных тонах, вероятно, старший лейтенант второпях неплотно закрыл дверь.

– Я всё равно заберу его и, если надо будет, дойду до самого командующего округом, – Ариф распознал голос своего военрука. – Мне нужны подготовленные ребята, зенитчики! А этого парня я сам обучал, знаю, на что он способен, а главное, он сможет в будущем обучить стрелковому делу других.

– А мне что прикажешь делать? – чей-то незнакомый голос возразил старшему лейтенанту. – Думаешь, мне люди не нужны или у меня здесь есть большой выбор? Одни на броне сидят, другие со справками о непригодности и сопляки-добровольцы, кому ещё за материнский подол следует держаться, и те на фронт рвутся.

– Так и ты пойми, милый человек! – всё так же нервно продолжил военрук.

 – Всех, кого ты отправишь на фронт, за пару недель научатся стрелять, и их промахи станут погибелью только для них самих. В моём же случае, если промахнётся мой стрелок, то авиабомбой убьёт десятки, а может, даже сотни людей.

– Пусть об этом думает командование – это не твоя забота! – ответил незнакомый голос. – Воюй с теми, кого выделили… И потом, на это есть зенитная артиллерия. Целый полк, 193-й, под Баку расквартирован. А ты за моими призывниками охотишься.