Однажды над городом. Роман

Ариф дрожащими руками прикрылся капюшоном, не от дождя, его он не боялся, бакинца страшили осуждающие глаза соседей и расспросы Сураи… Спрыгнув с машины, Ахмедов, косясь из-под капюшона, осмотрел двор: «Никого вокруг, и слава богу, – обрадовался он, но сразу огорчился. Машина остановилась прямо перед его подъездом. – Неужели расчёт будет над моей квартирой? – шокирующая мысль пронзила разум Ахмедова. – И как теперь быть, как выходить из положения, на такую близость к дому я не рассчитывал», – нелепые мысли овладели Арифом, его воображение изобиловало сценами позора и порицания.

Он молил Бога, чтобы никто из соседей не вышел из своих квартир, пока он с бойцами будет поднимать орудие на крышу, на ту самую крышу, где он и Имран со своими семьями проводили лучшие дни жизни.

Время застыло. Сжавшись из-за страха разоблачения, Ариф с ящиком патронов следовал за Антоном, который с двумя бойцами поднимал по лестнице тяжёлый пулемёт.

Звягинцев наблюдал за подъёмом, находясь пролётом выше.

Приближаясь к собственной квартире, Ахмедов вдруг от волнения на несколько мгновений услышал собственное сердце. Но когда щёлкнул дверной замок Имрановой двери, Ариф обречённо закрыл глаза.

Сурая вышла на порог двери. Соседка выглядела потерянной, глаза выражали печаль.

Столкнувшись с солдатами, женщина от неожиданности застыла на месте.

Звягинцев, заметив конфуз женщины, первым начал разговор:

– Не пугайтесь, гражданка, всё законно, теперь у вас на крыше будет находиться зенитный расчёт.

– Я не против, – устало ответила Сурая. Крыша не наша собственность, раз надо… – женщина развела руками. – Но только как быть с детьми, они любят на крыше играть и могут пораниться об ваше железо, – Сурая глазами указала на пулемёт.

– Играться уже не получится, с этого дня эта крыша считается военным объектом, – отчеканил Звягинцев. – Идёт война, не до игр.

– Послушаются ли они, вот в чём вопрос, – усомнилась Сурая.

– А отцы их на что даны? – усмехнулся старший лейтенант. – Пусть приструнят ремешком.

– Их отцы воюют на фронте, – Сурая ответила жестко. Шутка офицера явно не удалась. – И не на крышах…

Звягинцев нахмурил брови, уловил недвусмысленный намёк.

– Ариф с закрытыми глазами покрылся красными пятнами. Он стоял спиной к соседке в капюшоне и с трудом удерживал увесистый ящик с патронами.