Однажды над городом. Роман

Вероятно, вокруг неё тебя кружило с котелками.

Синицын покрылся красными пятнами. Выдал себя и подтвердил догадки Звягинцева.

– И ещё, женщина с этажа, которая под нашим расчётом живет, пожаловалась мне, что ты, Антон, часто прогуливаешься по крыше и заглядываешь в окна жильцов.

У Арифа ёкнуло сердце, речь шла о Сурае, и была вероятность, что всё может закончиться разбирательством и приглашением Сураи на крышу, если Антон начнёт отпираться.

– Это не я, – по-детски отреагировал Антон. – Это… это… – парень совсем растерялся и бросил взгляд на Арифа.

– Ну, это точно не Ахмедов, не смотри на него. Женщина описала мне подробно.

Синицын опустил голову.

– Признаюсь, это я! Когда тоскую, иногда прогуливаюсь, тут ветра сильные, холодно, вот я и греюсь таким образом.

– Смешные вещи говоришь, Синицын! В Баку конец сентября – это бархатный сезон, придумай что-нибудь поинтереснее. Делаю тебе последнее предупреждение, ещё раз хоть малейший намёк о подглядываниях или о похождениях за женским вниманием, слетишь с этой крыши и отправишься на батарею куда-нибудь за город на какую-нибудь безымянную высоту… Всё! Я ушёл.

И смотрите мне… без причины не стрелять!

– Я не могу не пойти, она будет меня ждать, – сидя на ящике из-под патронов, Антон бурчал себе под нос. – Она придёт туда, где мы подымаемся на крышу, нас никто не заметит.

– Ты рискуешь, Антон! – советовал Ариф. – Я всё понимаю, тоже был молод, но это не стоит того… чтобы рисковать. Будут у тебя дни отдыха, вот тогда и погуляешь…

– Девушка хорошая, славная, а может, я на ней после войны женюсь? – Синицын выглядел возбуждённым и нетерпеливым, отчего слова Антона воспринимались Арифом несерьёзно.

– Так нельзя, Антон, с такой лёгкостью принимать серьёзные решения. Ты эту девушку совсем не знаешь.

– Мне только на полчаса… – взмолился Синицын. – Увижу её и обратно.

Ариф смотрел на молодого парня и понимал его состояние. Когда-то Ахмедов сам был таким же неудержимым и пылким, ухаживая за своей будущей женой.

Сегодня время было другое, военное, строгое, но сердце бакинца было доброе, чего он очень боялся. Как старший по возрасту, он должен был возразить и не идти на поводу пылкого, влюбчивого паренька, но умение бакинца войти в положение любого человека порою грозило ему большими неприятностями.

– Ладно, иди… – Ариф посмотрел на часы. – Только на полчаса и ни на минуту больше.

Антона буквально снесло с места.