Баллада о сломанном носе

Только полные идиоты способны полагать, будто все будет прекрасно.

Я надеялся, что того, что произошло потом, не случится, – но тщетно… Бабушка всегда интересуется маминой работой в «Теленоре». Мы с мамой давно договорились, что там все отлично и мама успешно взбирается по карьерной лестнице. Несколько раз я по-английски гуглил «менеджера по работе с клиентами», чтобы выяснить, чем они занимаются. Но английских слов, содержавшихся в ответе на мой запрос, мы в школе не проходили, а «Гугл-переводчик» далеко не всегда выдает вразумительный текст.

Тем не менее я выписал на бумажку несколько, на мой взгляд, внушительных выражений. Вот и теперь мама вдохновенно рассказывает историю про своего коллегу, на празднике переодевшегося мобильным телефоном. Надеюсь, бабушка ни о чем не догадается.

– Мама очень хорошо анализирует голосовой трафик, – хвастаюсь я, когда мама замолкает.

И мама, и бабушка переводят взоры на меня. Я подглядываю в свою шпаргалку:

– Вот ты вчера говорила, что изучение активных пользователей интереснее, чем исправление обеспечений клиентских жалоб.

Бабушка вопросительно смотрит на маму – мне кажется, она улыбается. Мама реагирует на меня, как на грязь, прилипшую к подошве.

– Он, наверное, что-то не так понял, – говорит она бабушке.

– Да-да, отлично, что у тебя есть эта работа, – замечает та, – хотя у тебя и нет образования.

Тут бабушка оборачивается ко мне с очень странным выражением лица.

– Я очень горжусь мамой, – поспешно добавляю я.

Если бы мама сама посмотрела в интернете про «Теленор», мы смогли бы договориться о ее мнимых рабочих обязанностях там. Неужели бабушка и впрямь верит, что ее дочь занимается техобслуживанием сетей и руководит четырьмя подчиненными, из которых двоих зовут одним и тем же именем Берре?

– Это значит, что вы скоро переедете? – спрашивает бабушка.

– Разумеется, – отвечает мама.

В бабушкиных вопросах частенько сквозит некая странность – словно ей как-то грустно их задавать.

Мама просит нас доесть бургеры, а то они совсем остынут.

Пока мы продолжаем трапезу, бабушка рассказывает о своих приятных соседях. Я выпадаю из разговора и уже жду не дождусь, когда бабушка уйдет и я наконец смогу петь в туалете.

После еды я ненадолго зависаю в интернете, пытаясь найти что-нибудь о песнях, предназначенных лишь для моего собственного удовольствия.