Красивый горизонт

Его седые волосы, глубокие морщины и почти бесцветные глаза обманывали всех и каждого, заставляю неправильно думать о возрасте человека. Но я видела, как он бежал днем, перепрыгивая колючие заборы, и я знала, что этот человек переплюнет в выносливости каждого. – Он сидел со мной в той же больнице, но за мошенничество. То есть он не платил никаким экспертам, ему и так все верят.

– О тебе я наслышан, Лова. – Карл посмотрел на мою соседку с нежной улыбкой. – Но представься, пожалуйста, остальным.

– Я сидела девять лет в богом забытой тюрьме, где происходили вещи пострашнее, нежели в этой лаборатории, откуда мы сбежали.

– Ты о ходячих трупах? – послышалось с толпы.

– В нашей тюрьме было много женщин, болеющих сифилисом, спидом, гонорей. Они выглядели не лучше. – также спокойно ответила Лова.

– Я не хочу слышать об этой вонючей лаборатории. – повысил голос Карл. – Мы сбежали оттуда и сейчас надо думать только о том, как добраться до отеля. Сейчас я решу, кто останется здесь, а на конце острова – решу, кто поплывет.

– Играешь в Господа Бога? – послышался голос Эстебана. Я не видела его взгляда в потемках, но, кажется, он был недоволен своим другом.

– Я знаю тут не всех. А кто то вообще вызывает подозрения. – Карл снова повернулся в мою сторону. – Местность знаю только я, как и сам отель, так что почему бы мне и не поиграть в кого хочу!

Итак, я прекрасно наслышан о Лове. Или по-испански, Мантис? Как тебе удобно? Ты убила двадцать двух мужчин после того, как переспала с ними, так?

Лова откинула свою голову назад, никак не выражая эмоции.

– Зачем ты это сделала? – спросил ехидно Карл. – Я не против, некоторые мужчины стоят того, но все же?

– Не хотела мучаться, перезвонят мне или нет. – ответила Лова, от заключенных послышались смешки.

– А теперь ты! – начал Карл, тыкая на меня пальцем – Ты не похожа на одну из нас. Тебя я брать не намерен, но послушаю, кто ты.

Я растеряно посмотрела на мужчину, думая, что делать.

– Я не помню толком ничего… – начала я, как тут же получила оплеуху, после которой у меня чуть не свернулась шея.

– В лабораторию ее привези жутко избитой. – сказала Лова. – У бедняжки голова отъехала.

– Как удобно! – сказал Карл, отходя от нашего места. – Может она и не помнит, как ее привезли, но за что сидела то должна помнить!

– Да какая разница? – крикнула я.

– Я не могу оставить здесь кого-либо, кто сможет указать, куда мы пошли. А нас начнут искать, это же понятно.